– Тогда ступай и вели ему с нами на озеро ехать. Есть у меня одно соображение насчет его ратников.

Из отцовской дружины Александр взял с собой в урочище только князя Андрея да почему-то Сбыслава. Но отряд выглядел внушительно, потому что воевод, советников да опытных воинов, мнением которых Невский дорожил, набралось много. Поспешали всю ночь, к рассвету прибыли на крутой берег урочища Узмень, где их ждали два местных рыбака.

– Что углядели, отцы? – спросил Невский.

– Иди за нами.

Старики отвели князя на высокий обрыв. Впереди смутно поблескивало огромное озеро, левее чернела одинокая скала.

– Вороний камень, – пояснил один из стариков. – До другого берега, Соболицкого, семь верст.

– Снег в этом месте еще зимними ветрами сдуло, – добавил второй. – Видишь, как лед блестит?

– Сбыслав, проскочи до Вороньего камня и глянь оттуда, виден ли обрыв, на котором мы стоим.

Осторожно сведя аргамака на лед, Сбыслав вскочил в седло и помчался к скале. Все молча смотрели за ним, и когда конь упал на льду, многозначительно глянули на князя.

– У него жеребец еще не перекован, – с неудовольствием отметил князь Андрей.

– У ливонцев тоже, – усмехнулся Александр. – А что, отцы, куда тут ветер по утрам дует?

– С берега, Александр Ярославич. Утром с берега, вечером с озера. Всю зиму так.

Вернулся Сбыслав. Ввел чалого на обрыв, пешком подошел к Невскому.

– От Вороньего камня обрыв не виден, Ярославич. Лед припорошен снегом, скользко. Даже коня не удержал.

– Не побился твой аргамак? – спросил Андрей.

– Он падать умеет.

– Савка, накорми да обогрей наших проводников, – сказал Александр. – Примите мою благодарность, отцы, очень вы мне помогли.

Дождался, когда Савка уведет рыбаков, сказал негромко:

– Стало быть, здесь их и встретим. О чем думаешь, дядька Ярун?

– Место доброе, – согласился Ярун. – Даже ветер с берега, лучникам стрелять сподручнее. Только с чего это рыцари на льду битву принимать станут, Ярославич? Воины они опытные.

– В Палестинах эти опытные воевали, – заметил Яков Полочанин. – А полезут потому, что так им Псков легче обойти.

– Если так прикидывать начнем, то и бить нас начнут, – вздохнул Невский. – Нельзя врага недооценивать, нельзя, товарищи мои, за это большой кровью расплачиваются. Будем с читать, что по доброй воле на лед они не полезут. Значит, надо их сюда заманить.

– Субедей-багатур туменом пожертвовал, чтобы Удалого на Калку привести, – сказал Ярун.

– Он и людей не считал, и с людьми не считался. – Невский нахмурился, подумал, вдруг оживился. – Ярун и Андрей, выделите лучших всадников под команду Сбыслава, оденьте их поярче да понаряднее, мой стяг дайте. Разгроми их дозоры, Сбыслав, заставь «свиньей» построиться и приведи эту «свиньк» сюда в боевом порядке.

– Понял тебя, Ярославич! – радостно заулыбался Сбыслав.

– Только не горячись, очень прошу, не горячись, – предупредил князь. – В битву не ввязывайся, кусай их беспрестанно, но вовремя отходи. Олексич, дай ему двадцать добрых лучников для прикрытия.

– Я тебе укажу, кого именно, – сказал Ярун. – Мне Чогдар их уменье показывал. Только проследи, чтобы им новые лапти сплели. Свежее лыко хорошо лед держит.

– И пусть Урхо лично у всех коней подковы посмотрит. – Невский помолчал, мысленно проверяя самого себя – Так, с передовым полком вроде разобрались. Теперь о дружинах правой и левой руки. Главная задача: не позволять рыцарскому клину развернуться Трудно придется, знаю, но надо, надо заставить ливонцев атаковать головной полк в лоб Чело в чело

Князь замолчал, представив себе всю жестокость предстоящего столкновения разогнавшейся рыцарской «железной свиньи» со стоящей в пешем строю собственной дружиной. Он понимал, что жертвует ею, но иного выхода не видел. Да и не было этого иного выхода

– Поначалу надо сдержать их, дядька Ярун. Порыв сбить, сломать само рыло «свиньи», а когда поймешь, что сбил, расступись и жми с боков. Саму голову жми, но напора не ослабляй.

– Я понял, Ярославич.

– Тогда они на тебя, Буслай, навалятся.

– Сдюжим, Александр Ярославич. – Буслай гулко вздохнул вдруг пересохшим горлом

– Помолчи, – строго одернул Невский. – Мне от тебя не сила нужна, а воинское соображение. Дюжь сколько сможешь, только пятиться не забывай. К обрыву вот этому их подводи. А когда почуешь, что обрыв рядом, расступись. Быстро расступись, чтоб ли-вонцы в берег врезались. Рыцари тяжелые, кони их к этому времени устанут, вот тут-то они и затопчутся. Вот тогда пусть мужики твои за багры хватаются и начинают рыцарей с седел стаскивать. А которые половчее, пусть ножами-засапожниками жилы их коням режут. Свалка должна начаться, и тогда мы с братом отцовской свежей дружиной по тылу их ударим. Сзади.

– Чтоб и внукам заказали в землю Русскую соваться! – восторженно воскликнул Миша Прушанин.

– За внуков не поручусь, а дети – не сунутся, – улыбнулся Невский.

И все – вразнобой, недружно – рассмеялись, но смех тот был напряженным, словно смеялись они через силу…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

1

Однако дня решающей битвы князь Александр тогда не назначил. Не от него зависел этот день, а только от готовности войск.