Читаем Алекс & Элиза полностью

– Элиза, дорогая моя, – заметил доктор Кокран на следующее утро, – кажется, тебе заметно лучше.

Симптомов простуды у нее не было, и, проведя второй день в постели, мисс Скайлер была признана здоровой и допущена к обычным занятиям.

Ликуя, девушка спросила, может ли ассистировать тете в организации прививок от оспы для солдат в лагере.

– Действительно, какая замечательная мысль, – согласился доктор. Тетушка Гертруда по достоинству оценила энтузиазм своей милой племянницы. Ей предстояло привить четыре сотни солдат, и помощь тут безусловно не помешала бы.

– Знаешь, дорогая, большинство из них не доверяют всей этой новомодной шумихе, но ты была привита и выжила, а потому являешься ходячим доказательством эффективности прививки!

Элизу привили три года назад, когда генерал Вашингтон приказал привить всех солдат в американской армии. Девушка вспомнила, что, когда вояки занервничали перед процедурой, он прошел ее первым, чтобы доказать безопасность. Когда даже это не помогло справиться с недоверием, он велел доктору Кокрану сделать прививки всей семье Скайлер.

Никогда еще Элиза не видела такого столкновения характеров, как в этом споре родителей. Обычно рассудительная Кэтрин Скайлер устроила мужу настоящий скандал, обвинив в том, что он использует детей как морских свинок, потому что сама не верила в эту процедуру. В конце концов, слишком много друзей и знакомых Скайлеров пали жертвами оспы. Но когда генералу удалось убедить жену, что прививка как раз не позволит детям подцепить эту заразу, Кэтрин Скайлер не только согласилась на нее, но и вызвалась присутствовать, пока прививали всех детей. Элиза и ее братья и сестры были напуганы, но перспектива возразить матери казалась им намного ужасней, чем болезнь. Им ничего не оставалось, как вытерпеть все с улыбкой на лице ради спокойствия солдат.

Девушка с удивлением отметила, что процедура довольно проста: каждому члену семьи расцарапали кожу на запястье, а затем на царапину положили примочку. Дальше были сыпь и легкая лихорадка. Через неделю сыпь прошла, и генерал Скайлер объявил, что они привиты. И, хотя Элизе все это казалось одной большой аферой, она приняла слова отца на веру.

И обнаружила, что это потрясающее занятие, окутанное ореолом волшебства. Инструменты и материалы для прививки хранились в тяжелой деревянной шкатулке, запирающейся на железный замок. Ключ от него тетушка Гертруда носила на поясе, в крошечном бархатном мешочке с завязками у горловины. Деревянная шкатулка вмещала дюжину плотно запечатанных бутылочек, каждая из которых содержала безобидный на вид порошок, с гранулами чуть крупнее муки, но мельче кукурузной крупы. Там же лежали и странные инструменты: ступка и пестик из рожкового дерева, отполированные до блеска; лопатка, похожая на нож для рыбы, и самое волшебное приспособление из всех – серебряная вилка с загнутыми под прямым углом зубцами, напоминающая миниатюрные грабельки.

Элиза запоминала каждый этап процедуры. Она наблюдала, как тетушка Гертруда доставала по одной бутылке зараз, сразу же закрывая шкатулку. Затем смешивала драхму[9] порошка с равным количеством воды, толкла это все в ступке до получения пасты, которую затем накладывала лопаточкой на марлевую повязку.

Дальше шло нанесение. Тетушка Гертруда посмотрела на Элизу.

– Итак, здесь ты и можешь мне пригодиться, поэтому смотри внимательно. Мы начнем завтра прямо с утра, дорогая, не забудь одеться потеплее. В санитарной палатке для солдат может жутко сквозить!

– Кто следующий?

Тетушка Гертруда кивнула на длинную очередь трясущихся перед входом солдат. Мужчины стояли сгорбившись, курили и перебрасывались шутками, чтобы заглушить внезапные сомнения, которые вызывало все происходящее.

– Пригласи следующего, Элиза.

Девушка обращалась ко всем солдатам с одинаковой уверенностью в их силах и смелости. Ей казалось забавным то, как сомнение резко сменялось удивлением, стоило лишь мужчине зайти в холодную палатку и увидеть обращенную к нему теплую улыбку. Как тетушка и предсказывала, присутствие Элизы помогло провести всю процедуру более гладко.

– Будьте любезны, присядьте, сэр. Снимите сюртук, – повторяла Элиза раз за разом, – и закатайте рукав рубашки.

– С радостью, мисс.

– Как пожелаете, мисс.

– Что-нибудь еще, мисс?

Казалось, каждый из них стремился угодить ей. И тут приходило время тетушке Гертруде браться за работу.

Как только солдат закатывал рукав, она крепко сжимала его руку и проводила грабельками по запястью. Женщина с силой нажимала на них, оставляя на коже глубокие красные царапины, иногда даже кровоточившие, и объявляла:

– Этот в твоем распоряжении, Элиза. Можешь накладывать примочку.