Читаем Алеет восток полностью

Эти требования стали ключевыми в Советской Армии, на много лет после войны. А там, где командовал Жуков вдвойне! Часто проводились учебные тревоги и горе тому, кто замешкается с выступлением из лагеря или военного городка. Командиры объявлялись условно убитыми и получали реальные взыскания. Горе тому, у кого на марше отставали танки — тут доставалось технарям, а если причина была в отсутствии запчастей, то и тыловикам. Ну а кого били в Москве, в ГАБТУ[31], если наши заявки не удовлетворялись, то мне не ведомо. С учетом резко возросшей нагрузки на технику во время боевой подготовки — можете представить, чем были заняты экипажи, в свободное от маневров время. Причем ворчали наши — корейцы принимали беспрекословно. Однако создавалось ненормальное положение с отдыхом — люди иногда буквально спали на ходу.

— А корейцы терпят и даже гордятся — у них большим человеком считается тот, кто умеет чинить и обслуживать технику!

И с зимы пятидесятого, приказом Жукова были созданы технические роты, по аналогии с немецкими авиатехническими подразделениями времён нашей войны с Японией прозванные корейскими. Костяк этих подразделений составляли наши офицеры и сверхсрочники, а рядовых прикомандировывали из КНА. Корейцы поначалу были «подай-принеси-дерни-натяни», но быстро учились. А главное — экипажи танков, по крайней мере в пунктах постоянной дислокации, были избавлены от рутинной и тяжелой работы по обслуживанию и ремонту. В походе, разумеется, чиниться приходилось самим. Помня что в армии смысл не в отсутствии ЧП. А в том, чтобы оперативно устранить последствия и искренне доложить — товарищ командующий, за прошедший срок происшествий не случилось!

И когда нам объявили, что вот она, война — кое-кто, замордованный боевой подготовкой, даже с облегчением вздохнул. Война, она многое спишет — главное, чтобы в итоге победа была.

Мы пересекли фронт в маршевых колоннах, даже пострелять нигде не пришлось. У нас была своя задача — как на востоке, Шестая Гвардейская шла на Циндао, так мы должны были совершить глубокий прорыв в тылы китайцев. Пройти триста километров за три дня — такого даже во время Висло-Одерской не бывало! Но и противник у нас на этом этапе был — не немцы! В приграничной полосе по нам не было сделано ни единого выстрела — зато мы (уже в первый день войны!) видели многочисленные колонны пленных, тянущиеся в наш тыл. И видели, что осталось от китайского полка, прямо в своем расположении, а не на позициях, попавшего под массированный огонь РС. Чем чанкайшисты думали, разместив войска без всяких укрытий так близко от границы — пусть теперь на небесах своему богу Конфуцию рассказывают! А нам их глупость лишь в помощь — скорее вперед!

Дождило. Дороги тут получше, чем в среднерусском Нечерноземье в распутицу, когда танк садится в грязь по башню — земля потверже. Так что даже легче, что тучи — авиация не налетит. Здесь, возле фронта, наши прикроют, а за триста километров в глубине? Танки, самоходки, тягачи с гаубицами на прицепе, шли по дороге уверенно, да и колесные машины не сильно от них отставали. Грузовики были, частью еще ленд-лизовские «студеры», «интеры», «джи-эм», частью наши новые Зис-151, на вид похожи, только по задним колесам и отличишь, у американцев сдвоенные на осях, у наших одинарные и большего размера[32] — причем у наших скорость и проходимость были даже лучше! Труднее было приданной корейской стрелковой дивизии, посаженной на автотранспорт, мобилизованный из народного хозяйства.

Нелетная погода. Помню китайский аэродром, бывший первой нашей целью, к этому времени мы уже оторвались от пехоты, прорывавшей фронт, больше чем на шестьдесят километров. Самое лучшее ПВО, это наши танки на вражеском аэродроме — говорю истинно, поскольку взяли мы китайцев, со спущенными штанами, там какая-то суета поднялась, лишь когда нас увидели, ну и что могут сделать несколько 20мм зениток против Т-54? Взлететь никто и не пытался, техсостав сдался организованно, и сами выдали нам своих уже связанных офицеров, «это те, кто за Чан Кай Ши», ну а все прочие тут всегда сочувствовали идее коммунизма, тьфу! Самолеты стояли на краю поля, в полной исправности, больше двадцати «мустангов», но с китайскими опознавательными знаками, двенадцатилучевая белая звезда на синем круге, и хвост в сине-белую полосу. Наверное, теперь на народно-китайские перекрасят, красная звезда как у нас, но еще в красном кольце, и хвост в красно-белую полосу, у корейцев кольцо вокруг звезды синее, у маньчжур желтое — мы учили, чтобы наших в воздухе отличать. А еще вернее, согласно плану, что сядут на этот аэродром реактивные Миги, которые должны нас прикрывать! По радио доложили, получили «добро», рота корейцев осталась ждать, когда наш БАО с охраной на смену прибудет. И дальше вперед!