Читаем Альберт и лайнер полностью

В тот год главное место в витрине занимала великолепная модель пассажирского лайнера "Куин Мэри", недавно спущенного на воду в Клайдбанке. Она была длиной в четыре фута, с настоящими иллюминаторами, настоящим паром, клубами, выходящими из труб, командой, пассажирами, спасательными лодками, кладовыми для багажа в каютах — все точь-в-точь как на настоящем лайнере. Сразу было ясно, что этот лайнер не для таких, как мы.

Вдоволь налюбовавшись на лайнер, мы тут же распростились с дорогостоящей мечтой и, посасывая карандаши, стали просить у Санта Клауса более прозаические вещи: пластилин, резиновых собачек и прочую домашнюю живность, окрашенную такой ядовитой краской, что, полизав ее, можно было отравиться, пару роликовых коньков на двоих.

Так поступили все, но не Альберт Скинер. Прикинув несколько вариантов и выслушав советы, чему отдать предпочтение — мототреку с восемью гоночными электромобилями или его любимцу кукле-марионетке коту Феликсу, Альберт невозмутимо заявил, что он-де обдумал все наши предложения, но решил просить Санта Клауса подарить ему лайнер "Куин Мэри". Можете быть уверены, что его слова были встречены с недоверием.

— Тот самый, с витрины в пассаже? С иллюминаторами, паром и прочими штуковинами? Неужто ты его попросил в подарок?

— Ну? И попросил! А что, нельзя?

— Нет, ребята, он совсем спятил! Эй, Скино, а может, попросишь солдатиков, ну, тех, что маршируют, когда бьют куранты, скорей их получишь, чем "Куин Мэри".

— Захотел бы солдатиков, их и просил бы. Только мне они ни к чему. Пусть он подарит мне лайнер.

— Кто? Санта Клаус?

— А то кто же? Не квакер же с коробки с овсянкой! Сам не соображаешь, что ли?

— Пари держу, что это враки. Ты нас разыгрываешь.

— Ей-богу, не разыгрываю. Я попросил у него в подарок "Куин Мэри".

— Покажи свое письмо.

— Не могу. Я уже засунул его в трубу камина.

— Ага, уж и засунул! Все равно твой отец не купит тебе лайнер, это ему не по карману.

— А он тут при чем? Я прошу подарок у старого доходяги Санта Клауса, а не у отца. Скажете тоже.

— А что ты еще хотел бы, Скино?

— Ничего. Мне больше ничего не нужно, только лайнер, и я его получу, вот увидите!

Что было спорить попусту? Каждый из нас про себя подумал, что Альберт — ничего не скажешь — оптимист. Во-первых, такой большой, роскошный, расцвеченный огнями корабль скорей всего не предназначался для продажи. А во-вторых, мы все прекрасно знали, что представителем Санта Клауса в доме Скинеров был мрачный, отличавшийся крутым нравом углекоп, который к тому же оказался без работы. Всем было известно, что на день рождения Альберт получил башмаки, а не быстроходный морской катер, который он тогда облюбовал. Но Альберт вопреки всему продолжал настаивать, что получит "Куин Мэри" к рождеству.

— Спросите отца, если не верите, — говорил он, — если мне не верите, спросите отца.

Но никому из нас и в голову не приходило обсуждать это дело с вспыльчивым мистером Скинером. Иногда, когда мы заходили к Альберту обменяться комиксами, он сам заводил разговор об этом.

— Отец, скажи, да или нет? Получу я на рождество "Куин Мэри"?

Мистер Скинер, угрюмо строгавший у огня кусок дерева, ворчал, не поднимая головы:

— Хорошую затрещину по уху получишь, если не кончишь трепаться.

Вполне удовлетворенный таким ответом, Альберт оборачивался к нам:

— Вот видите, получу. Будет у меня лайнер. Отец, будет? Будет?

Когда мистер Скинер возвращался из паба в дурном расположении духа, что случалось с ним нередко, мольба сына поддержать в нем надежду вызывала у него раздражение.

— Да заткнешься ты, наконец, со своей "Куин, растреклятой Мэри", гори она огнем! — кричал отец. — Недоносок безмозглый, ты что, думаешь, у меня денег куры не клюют?

Выскочив на улицу с пылающим от отцовской затрещины ухом, Альберт, кусая губы, чтоб не зареветь, упрямо повторял:

— Все равно лайнер будет мой! Вот погодите до рождества!

До рождества оставалось две недели. Большинство ребят уж догадалось по намекам матерей, что принесет им Санта Клаус или — чаще — что он им не принесет.

— Вряд ли Санта Клаус сможет подарить тебе в этом году электрическую железную дорогу, милый Терри. Говорит, она слишком дорогая. Вот самосвал у него, может быть, найдется.

Будучи реалистами, мы смирились с тем, что рождественский дед отвел нам одно из последних мест в своем списке, и очень старались убедить Альберта, что надо смириться.

— Дался тебе этот лайнер, Скино. И без него обойдешься.

— Кто это сказал?

— Моя мать. Говорит, мол, он такой большой, что не влезет в мешок Санта Клауса.

— Много она понимает. Джеку Корригану он подарит велосипед. Если мой лайнер не поместится в мешке, то как же там поместится этот чертов велосипед?

— Дурачье, при чем тут велосипед? Он принесет мне набор для фотолюбителя "Джон Булль". Сам моей матери сказал.

— А мне наплевать, что он ей сказал, а что не сказал. Санта Клаус все равно принесет мне лайнер.

Спор прекратился, когда из окна кухни вдруг выглянул мистер Скинер.

— Если я еще раз услышу хоть слово про этот проклятый лайнер, ты у меня ничего на рождество не получишь! Слышишь?