Читаем Аквитанки полностью

Это было нетрудно. После такого гадюшника, который царил в женском монастыре, девиц не пугало ни одно общество. Кусаться и брызгать ядом они могли в совершенстве.

Герцог Франсуа на первом же приеме сам узнал ее и громогласно объявил, что Жанна – вылитая копия отца. Под покровительством герцога она быстро вписалась в свиту юной герцогини Анны – любимицы всей Бретани.

Жанну поразило недетское выражение лица девятилетней хорошенькой девочки. Анна уже прекрасно знала, кто она и почему со всех концов Европы, как мухи на мед, слетаются искатели ее руки.

Несмотря на лицемерное заявление мадам де Меньле о сокращении расходов в связи с военными действиями, пока недостатка в деньгах не было, и двор весело проводил время, устраивая охоты, пиры, балы и маскарады.

Армия коалиционеров понемногу продвигалась к Парижу. Серьезных стычек с королевскими войсками еще не было. Анна де Боже, казалось, чего–то выжидала и счастье, похоже, было на стороне заговорщиков.

* * *

Первым делом убедившись, что ее туалеты по новизне и красоте ничуть не уступают нарядам других дам, (Слава Богу, квадратный вырез горловины сюда еще, действительно, не дошел и, значит, будет можно первой блеснуть новинкой итальянской моды!) Жанна кинулась в водопад развлечений.

Но одно обстоятельство сильно ее тревожило: подходящего жениха на горизонте пока не было.

Нет, конечно, кавалеры имелись в достаточном, даже избыточном количестве! Она уже получала и страстные сонеты, и изысканные монограммы, и льстивые анаграммы… А на последнем турнире два шевалье славно сцепились на ристалищном поле, добиваясь ее благосклонного взгляда. Но все это было не то!

Приходилось ждать…

* * *

– Ума не приложу, что мы эту неделю есть будем?

Жаккетта только–только управилась с грязной посудой после завтрака и теперь скоблила ножом струганный стол в кухне, за которым ели слуги.

В обязанности камеристок такие занятия, в общем–то, не входили.

Но сейчас тому была своя причина: хитрая Жанна отказалась брать с собой горничных и кухарок, говоря, что наймет местных – и под это дело взяла определенную сумму у матери.

На самом деле, она рассчитывала нанять слуг за половину денег, а остальные пустить на докупку всяких мелочей к нарядам, наличие которых всегда выгодно подчеркивает разницу между элегантной дамой и наивной простушкой, чего матушка не понимает и открыто денег на такую, по ее мнению, ерунду, ни за что не даст.

План был неплохой, но слугам, находящимся сейчас в наличности в Аквитанском отеле, пришлось попотеть.

Пока Жанна пыталась найти горничных и кухарок подешевле, их обязанности исполняли лакеи и камеристки. Жан и Робер, ругаясь про себя нехорошими словами, уныло наводили порядок в доме, а Жаккетта и Аньсе надрывались на кухне, кляня свою несчастную судьбу.

– Госпожа Жанна на завтра холодную утку с соусом из апельсинов и вишни затребовала. Ладно, утку мы сделаем, а вот мужчин чем кормить? Хоть в харчевню их отправляй! Каждый день столько варить, да еще посуду мыть – это же с ума сойти!

Аньес с отвращением чистила песком жирную сковороду.

– У меня после этой сковородки руки никогда не отмоются! Вот заляпаю жиром все платья, тогда госпожа Жанна узнает, как камеристок на кухню отправлять! Хоть бы посудомойку наняла! Ей, наверное, денег жалко – хочет их на наряды извести, а мы надрывайся!

Назревал кухонный бунт.

Девушки не успевали распаковывать и приводить в порядок платья госпожи, одевать и причесывать ее, и, параллельно, готовить на двенадцать человек прислуги, из которых восемь были любившими вкусно покушать мужчинами.

Требовалось придумать что–то серьезное.

– Слушай, у нас ведь там гуси в чану солятся. Давай их в жиру потушим – моя матушка всегда так делала! Знаешь сколько они потом хранятся! Если надо – достал кусок, разогрел. Чечевицу к нему или горошек зеленый… Или фасоль – тоже хорошо! Вот неделю–то на гусях и протянем.

– Тогда давай я утку буду делать, а ты гусей! – лукаво прищурившись, сказала Аньес, быстро прикинувшая, что утка–то всего одна, а гусей – полный чан. – Я их по–вашему, по–деревенски, готовить не умею: мы ведь какое поколение в замке живем! Привыкли к дворянскому столу!

– Ну и хорошо! – охотно согласилась простодушная Жаккетта и пошла за припасами.

* * *

Стол поделили пополам.

Теперь на правой половине красовался аппетитный натюрморт из уже выпотрошенной, вымытой и насухо вытертой утки, сала двух видов, коробочек соли и перца, кувшина сухого белого вена, луковицы, четырех морковок, нескольких зубчиков чеснока, кучки шампиньонов, двух апельсинов, миски вишни, бутылки вишневого сиропа и букетика душистых трав: сельдерея, укропа и чабера.

На левой половине гордо возвышался одинокий чан, в котором лежали четвертинки гусей, еще три дня назад натертые солью, и большой горшок с топленым нутряным гусиным жиром.

Правая половина поражала многообразием продуктов и изысканностью их подбора, зато левая брала реванш солидностью продовольствия и основательным его количеством.