Читаем Ах ты... дракон! полностью

Он был смазанный и неясный, странная одежда, пятнистая, в путанице бело-коричневых линий, скрадывала движения и мешала видеть. Эвки успел рассмотреть только веревку у пояса, тянущуюся куда-то вверх, странно огромные глаза — темные, в пол-лица. И руку в светящейся синим перчатке, четкий и короткий замах.

«Это смерть, — понял молодой чародей. — Какая странная…»

Как медленно движется навстречу рука, он совсем замерз на этом морозе… попадет ли он? Возьмет ли смерть простой Знак?

Оцепенение уцелевших защитников нарушила девчонка.

Она… завизжала.

Дикий вопль, бестолковый и дурной, как верещат девчонки при виде мыши или лягушки, не мог напугать всерьез. Но заставил остальных очнуться. А еще к воплю прилагались суматошное движение тощей лапки в следах иголок и хаотично ударившие в страшилище волны сырой неоформленной магии.

Удары снивелировали друг друга. Девчонка сбила призраку прицел. Смерть, свистнув у Эвки над плечом, все же прошла мимо. Боль злобно и как-то очень обидно деранула ухо (как булыжником врезали, Пятеро свидетели!) да чуть царапнула шею. И ушла в стену (там что-то захрустело). А белый призрак пошатнулся на краю провала.

Бесконечно долгое время — долю мгновения — он балансировал на крошащемся камне. Расставил руки в своих странных перчатках, изогнулся и стоял, стоял и не падал. А ребята смотрели на него — измотанные эти коротким боем, раненые, опустошенные, отчаянно надеющиеся, что он, наконец, рухнет, ведь они почти победили… Потом чужак выпрямился. Зло, очень по-человечески искривил губы и обернулся к девчонке…

Злился? Собирался мстить? Или хотел посмеяться? Добить бестолковых щенков, чтобы спокойно, без помех, добить более опытного врага?

Какая разница.

Третий удар не промазал.

Эвки ударил как есть. Из неудобного положения, наощупь, дрожащими пальцами, первым попавшимся Знаком из боевых. Из-под левой ноги с шорохом посыпались камешки, но это уже было неважно. Он чуть-чуть, на полногтя довернул руку и сжал ладонь.

В золото Знака вплелся багрец, стремительно увеличившись, странное золото врезалось в белую жуть, мгновенно оплело его и…

Рев пламени был злым и коротким.

Когда на пол упал пепел, Эвки наконец опустил окончательно отказавшие руки.

До этого у него никогда не получались огненные заклинания…

Странные штуки выдает сознание на грани бреда — подступающая к глазам тьма подбросила Эвки неожиданное видение: две человеческие фигуры верхом на стене.

— Наставник… — дрожащий голос, чем-то очень знакомый, просочился в отвратительный туман, отчего-то светящийся синим. Откуда-то Эвки знал, что синее опасно и пытался негероично и недостойно вельхо удрать от него подальше. Но пакостный туман был везде, свивался в змеи и норовил врезать по уху… — Наставник, очнитесь. Тут еще эти… гости!

Гости?

Нет уж, гости тут к Наставнику (чтоб ему в гроб ежики наползли!), а он, Эвки, лучше полежит… А он лежит? Где? И если лежит, то может, лучше поспать?

Только сон неуютный. Откуда этот клятый драконами туман? В перчатках…

— Отойдите от Наставника!!! — возопил голос. Да так, что Эвки передумал дрыхнуть и решил срочно проснуться. Проклятое любопытство вельхо, за которое его так не любили Наставники, уж точно проснулось. И пожелало знать, что тут происходит, причем так шумно? Ну его, этот сон. — Отойдите! Я вас к нему не подпущу!

— Вот молодь дурная, — беззлобно ответил второй, тоже очень знакомый голос. От которого у Эвки всколыхнулось внутри что-то детски беззаботное, радостное. — Я же помочь ему хочу!

— Я не верю! Вы с ними!

— Не с ними мы, не с ними. Было б так — разве ж мы принесли бы вам этого в подарок? Нет уж, мы сами по себе!

Подарок?!

Эвки открыл глаза.

И понял выражение «на его плечи упали прожитые годы». Нет, он давно не личинка, и вокруг не приют, а полуразрушенная смотровая башенка. И Наставник, которого он так боялся во сне (или обмороке?) — это он сам. Ему не двенадцать, он давно взрослый, и у него свои «личинки». Одна из них сейчас топчется рядом, как рассерженная птичка, и пытается отгородить его от… какое знакомое лицо…

Не может быть!

— Ветерок?!

Старый приятель по приюту, с которым они когда-то прятались от Наставника в общий тайник, довольно хмыкнул и таки придвинулся поближе.

— Узнал! Мы тут недавно прослышали про ваш город интересные вести. Вот и решили к вам заглянуть, да и подмогнуть по-приятельски. А то и пожить. Примете?

Мы вам подарочек припасли.

Нога в мягком сапожке подпихнула в бок еще одного «белого призрака». Мертвого.

Поселок Рейиккен. Макс.

Честное слово, я был уверен, что бабушкин ответ на наше письмо застанет нас в этом чертовом поселке.

Славка и Терхо признавались на днях, как они волновались: мол, от враждебно настроенных драконоверов трудно будет вырваться. Так я вам скажу не того они боялись: от дружелюбно настроенных драконоверов, по-моему, вырваться еще труднее!