Читаем Ах ты... дракон! полностью

Кожу знакомо покалывало, волосы, казалось, кто-то трогает, легко-легко, едва касаясь. Не статическое электричество, но похоже, похоже. Воздух точно сгустился, подрагивая под напором активированной огненной сферы, на стеклах крохотного окна замелькали странные цветные отсветы, и единственная среди нас девушка удивленно пригладила встопорщившиеся у висков волосы…

Дом был тесным для двух драконов, Славкина энергия, приотпущенная с цепи самоконтроля, переполняла комнату и рвалась прочь, окружив дом незримым ореолом, и те, кто попал в этот поток, беспокойно оглядывались, не понимая, что ощущают.

Повеселимся, повеселимся!

Может быть, с этого и начиналось знаменитое драконье безумие — с этой веселой злости, озорной сумасшедшинки, ощущения, что все вокруг — изменчивая подвластная тебе волна, и тебе хочется оказаться на ее гребне…

Не знаю.

Но мне было весело, весело и тесно в человечьей оболочке, и губы так и норовили сложиться в злой улыбке.

Только… странно давило сердце. Выйти. Выйти отсюда, из тесного домика, из этого тела, упасть в снег, жарко… воздуха бы. Ветра в лицо, чтобы холодил крылья, чтобы небо близко и облака, и вон те горы с вечно заснеженными вершинами…

Больно. Вырваться…

— Макс!

Я открыл глаза, не понимая, когда успел их закрыть. И расстегнуть воротник рубахи. Две пары глаз — Славкины и Терхо — почему-то тревожно смотрели на меня.

«Все хорошо?»

Я дернулся, беспокойно осматривая комнату.

Сколько прошло времени?

Комната. Накрытый к позднему ужину (в честь гостей) стол. Во рту еще тает кусочек масла с лепешки… Сектанты смотрят в окно, на невозможные зимой радуги. Девушка, поправлявшая волосы, еще не успела отнять узкую ладонь от виска.

Мое временное безумие — или что это было — продлилось всего несколько секунд. И на том спасибо. Я успокаивающе прикрыл веки: все, мол, норм, так, накатило, ничего страшного. Работаем дальше. Терхо едва заметно выдохнул и потянулся за очередным блюдом. Кажется, солеными овощами…

Черт, что это было?

Бред какой-то.

Неужели допрыгался? Неужели это оно — знаменитое драконье сумасшествие? Дикое желание вырваться и взлететь, бредовое ощущение воздуха как волны, безумно родной и желанной, страстная жажда хоть на миг, хоть кончиком пальца (или крыла?) коснуться пушистых облаков… с чего это все накатило? Странно это все, странные желания. Как не мои.

Зато боль была очень даже моя. Давящая, острая, какая-то мерзко-унизительная, вспомнить тошно.

Неужели это оно?

Только не сейчас. Не теперь! Вернусь в Убежище — сдамся Бережителю, сам лягу на этот чертов камушек, вытерплю процедуру «равновесия», черт с ним, выдерживают же ее как-то местные…

Только бы не сейчас…

Славка продолжал на меня смотреть. Его губы беззвучно шевельнулись:

— Что с тобой?

— Ничего… кажется.

— Плохо?

— Нормально. Потом…

Все потом. Веселимся дальше!

Хозяева нашего веселья не разделяли. Да и вряд ли понимали. Главарь секты дернулся в ответ на вскрики, ошпарил взглядом прилежно жующих нас и с каменным лицом кивнул одному из сидящих у двери (нет-нет, это не сторожа, это так, парням у выхода посидеть захотелось, свежим холодом подышать) парней. Один тут же встал и улетучился на улицу, второй подобрался и занялся локацией комнаты и гостей втрое прилежнее, чем до этого. Последний раз меня так ели глазами еще дома — бабки на приподъездной скамеечке. Они каждого входящего так просвечивали взглядами, что справку о рентген-осмотре эти проходящие могли бы прямо там, на месте, получать. Далеко сейчас та скамеечка… и бабки. Так далеко, что сейчас отчего-то кажутся родными и симпатичными.

Ну ничего.

Мне и здесь скучно не будет. А заодно и окружающим. А когда мы доберемся до изготовителей хрени, выписавших нам билет в этот «правильный» мирок, у них тоже появится много дополнительных развлечений.

Гарантирую.

Я встретил напряженный взгляд невозмутимой мордой и спокойненько поинтересовался у нервно замершего соседа по столу, что это такое лежит плетеном блюде — пирожки или какие-нибудь особенные овощи?

— А? — не понял тот. — А-а… Да это так…

И снова нервно покосился на окно.

Ну-ну.

Информативно, нечего сказать.

Славка тем временем подбавил жару. В небе коротко полыхнуло — яркая быстрая вспышка, точно беззвучно сверкнула-угасла молния — и на сине-белый снег посыпались огненные «перья». Детский фокус, которым в Убежище иногда балуется малышня…

Зрители встретили фокус матерными воплями и массовым падением в снег. Обзор из окна был хороший (еще бы стекло попрозрачней, и цены бы им не было!), так что зрелище и нас не обошло. Ненадолго, к сожалению, — среди наших приветливых хозяев с оружием хватало нервных и любопытных, так что окошко быстро скрылось за спинами. Ничего, обойдусь… обойдемся…

Пока.

А зрители уже строили версии событий:

— Огнистый дождь!

— Извержение!

— Какое извержение, мозги твои отмерзшие, рази ж извержение такое бывает?

— А что тогда?

— Драконы!

— Гроза это! Гроза! Гроза!