Читаем Ах ты... дракон! полностью

Ближе к вечеру они это узнали.

Когда в гостильный трактирчик (приличный) завалилась компания молодежи, громко обсуждающая несправедливость жизни — ну почему у них, молодых и красивых, так мало денег? Вот были бы у них вожделенные монеты, они бы сейчас не тут наливались варенкой, а смаковали вино в заведении «У Алин». Там, говорят, сегодня такое… девушка… под музыку… это самое… ага, и у нее платье на пуговицах… да, можно очень… говорят, дорого-о…

— Моя девушка теперь требует эти пуговицы в подарок. Говорит, у кого-то тоже сегодня видела.

— И мммоя жжжна тож… — присоединился к обсуждению уже изрядно поддавший мужчина за соседним столом. — Эххх…

— Да говорят, сама супруга Поднятого сегодня в них показалась.

— И этот актер, птиц разряженный, сегодня тоже на представлении в них был…

— А у нас ни в одной лавке опять!

— Даже у Илми Рани нет.

— Да есть у этого выжиги наверняка! Прячет для самых богатых, наверняка.

— Жадюга.

— Ульви его н… накажи…

Славка с Терхо только переглянулись.

Похоже, Ульви торговца уже наказал. Посредством ниспослания на его голову Макса.

Значит, три грошовки за пуговку, если завтра придет десять человек?

Славка готов был поспорить на свой драконий хвост, что уже сегодня в лавку невезучего торговца ломилось не меньше сотни человек. А что будет завтра…

Сам удачливый рекламный деятель пришел в гостильню последним.

Устало обвалился на кровать, кое-как сгреб мешок с торчащей из него бутылкой, снял печать (их тут ставили вместо пробки) и сделал длинный глоток.

— Ну, все. Завтра он или нас прикончит, или сгребет весь товар, как обещал. Второй вариант вероятнее.

— У тебя щека в помаде, — завистливо пробормотал Терхо Этку.

— Да какая это помада? — лениво пробормотал Макс. — Убожество одно. Где? Ага… Кстати, парни… а косметика — это, в принципе, не так трудно. Если примерно знать процесс. А?

— Ага, — усмехнулся Славка. — Ну ты крут…

— А то! — Макс довольно заулыбался (несмотря на всю колючесть, на доброе слово он ловился моментально… если оно было искренним). — Я мегакрут. Трепещите.

— Уже. Макс, а почему ты с пуговиц начал? Не с часов, не с… а с того, что и проще, и дешевле.

— Ну-у… Во-первых, часы — товар дорогой, но штучный. Пуговица — массовый. Всем понадобится. Прибыль больше. Кстати, Слав, а если у драконов на этом их уровне можно сделать часы, то, может, и молнию получится?

— Вы молнию можете?

— Это не та молния, Терхо. Не знаю, посмотреть надо. А во-вторых?

— А во-вторых, спрос и предложение! — Макс по-кошачьи прищурился. — Я, конечно, люблю торговаться… но сейчас нам некогда. А после сегодняшнего почтенный Илми Рани купит у меня любую вещь за столько, за сколько я скажу. И за это надо выпить. Компотика, парни, компотика. У нас завтра дело, на него надо без похмелья…

Ирина Архиповна.

К Яночке пустили не сразу. Сначала попросили не волноваться и выпить успокоительного отвара. Когда у женщины задрожали руки, просить перестали, а как-то очень ловко влили в рот пахнущую мятой жидкость. Сердце споткнулось на полутакте… и забилось ровнее.

В сознание пробился голос лекаря.

— Ох, уж эта молодежь бестолковая. До сих пор не понимаю, что и кому говорить. Внучка ваша жива, слышите? Скоро поправится. Пара синяков и холод, ерунда. Если бы не истощение, мы бы ее еще сегодня отпустили. А пока придется ей полежать. И не просыпаться. Кстати, а Максик и Славик — они где?

Наверное, лицо ее как-то изменилось, потому что лекарь тут же извинился и виновато проговорил:

— Девочку желательно греть, и желательно именно близкой, кровной энергией… Но вы ведь тоже родственница?

— Да.

Макс… Славушка… Яночка…

— Бабушка Ира… да?

— Да. Да…

— Она и вас зовет тоже. Спит, но зовет. Пока с ней ее зверек, он тоже помогает…

Наутро несчастный торговец, с которым Макс поспорил на три гроша, встречал нас у порога лавки. А у двери, у прилавка и даже на улице волновалась толпа людей — навскидку как раз человек сто — и глухо ворчала, выглядывая непонятно что и довольно хлестко высказываясь в адрес жадных торговцев. Конкретные имена пока не назывались, но чувствовалось, что это не за горами…

Увидав нас, почтенный хозяин закрыл глаза и быстро-быстро зашевелил губами, явно молясь местному Меркурию. Накануне вечером в Максе-рекламщике проснулся садист и не просто проснулся, а отправился на переговоры с хозяином гостильни. В результате персонал в полном составе проникся трогательной историей бедного влюбленного, мечтающего сделать любимой и ее не слишком любящим родственникам сюрприз нежданным приездом. И всем, кто в этот вечер являлся с расспросами о «двух молодых людях такой-то и такой-то наружности» было бессердечно отвечено, что да, такие были… но они уже уехали. Подозреваю, что персонал был тронут не столько историей любящих сердец, сколько несколькими довольно звонкими аргументами с цифрой пять на реверсе. Но, так или иначе, дело было сделано — посланцы хозяина лавки поверили в то, что человека, из-за которого его лавку будут всю следующую неделю брать штурмом, в городе больше нет. И выгода упущена.