Читаем Ах ты... дракон! полностью

Потому что первое, что предложил подошедший Коготь, это выпить за славных вельхо. Пришлось пить. В ответ я поднял тост за славных горных… «парни, а вы хто? Короч, за вас», потом пить понадобилось за дружбу и удачу. Или за удачу пили отдельно? Не помню, да и ладно. Главное, что после удачи моих гостеприимных хозяев наконец развезло на неприличные предложения. Нет-нет, не те самые. Просто правильному и безусловно талантливому юноше предложили подумать, как неудобно будет личинкам жить в этих нелегких условиях, проникнуться состраданием и… обратить свой взор куда-нибудь в другое место. Я не понял, что именно плохого в здешних условиях. Мне популярно разъяснили всю тяжесть здешнего существования, начиная с бездорожья и заканчивая мерзопакостной погодой. Ей-богу, претензий у местных набралось столько, что Солженицын с его ГУЛАГом прослезился бы от сочувствия. Я проникся. И сказал, что все понимаю. И страшно рад, что могу помочь моим новым друзья (вот таким замечательным!) покинуть здешние ужасные края! И даже пособачусь… то есть позабочусь! — чтобы им выплатили двойную компенсацию. И не благодарите!

Местные далекими от благодарности голосами сказали, что недостойны такой чести, и прикинули, как бы достать меня с другой стороны… Я тем временем развивал идею, что трудности закаляют характер и личинкам пойдут только на пользу!

— Главное, шоб тут не было этих… как их… драконов! Запрещено по уложению… тута ведь нету драконов?

Пока драконоторговцы привыкали к дивной мысли «драконы-полезны-для-поселка» с новой стороны, кружки стремительно пустели — мысль явно потребовалось запить. А пока они судорожно соображали, что им выгоднее, засветить драконов или сделать вид, что никого крупнее ворон тут не водится, я стал вслух мечтать о спокойной жизни…

— Работа собачья… мотайся тут по всяким горам и чащобам. Однажды даже в болоте пришлось приют оборудовать… всего змеюки покусали, твари поганые… уйти бы на покой… исследованиями заняться… Провалиться мне, если на вашей пшенице нет моей замечательной плесени… это ж такие перспективы… а вы даже посмотреть не даете, жлобы…

— Рано…

— Самое время.

— Дракон с тобой! Рискнем… Эй, уважаемый! А хотите — пойдем посмотрим на вашу плесень?

Утро было безрадостным.

Или его старательно таким изображали…

Я жалобно сжимал виски и просил говорить потише. Особо стараться не пришлось — шестая кружка пива точно была лишней, и мутило меня на самом деле. Местные — ну я же говорил, что люди они черствые и жестокосердные — злорадно загоняли приблудного мага в угол.

— Мы говорили, что товар заготовлен для… кхм, для продажи! А вы все равно хотели поискать там плесень!

— И что?

— И нашли! Теперь вся партия зерна зараженная! Мы никому не сможем ее продать! Вы представляете, какие это убытки?!

— Может, я заплачу?.. Не то чтобы у меня много денег, но если…

— Семьсот золотых!

— Сколько?! Да зачем вам столько зер?.. хотя неважно… ничего не помню…

Во взглядах местных наблюдалось что угодно, кроме сочувствия. Я опустил голову…

— Дальше. — неумолимо продолжал Коготь. — После своей плесени ты захотел посмотреть на наших баранов. Сказал, что никогда не видел таких крупных.

— И что? Я их уменьшил?

— Покрасил.

— Что?!

Этого я и в самом деле не помню. Какого фига, что там с баранами?

— И усыпил.

— Я?!

— Ага. Сказал, что у тебя голова болит, а они слишком громко возмущаются, и все. Наложил на них какой-то вечный сон! Теперь у нас триста полудохлых баранов. Не едят, не ходят, не шевелятся, причем наполовину крашеные… все на один бок. Ни шерсти теперь, ни мяса!

— Я ж их не травил!

— Уверен?

— Э-э…

Вот хоть убей не помню. Коялся же не пить ничего крепче кефира… нате вам. Как это вышло? Я ж не маг ни разу.

— Часовню тоже я развалил?

Классика осталась неопознанной. К счастью.

— Какую часовню? — прищурился Коготь. Остальные подобрались.

— Никакую! Это все?

— Нет. Кое-что ты таки развалил. Пивную. Бочки в шепки, крыша в щебенку. Одни стены остались. Чем платить будешь, уважаемый маг?

Какое неприкрытое злорадство! Ну-ну.

— Ну… я мог бы походатайствовать о тройной компенсации для вас… во время переселения…

— Это по девять золотых, что ли? Ищи идиотов в другом месте!

— Но я только начал работать… у меня своих денег нет… понимаете? Эта работа — все, что у меня есть… — вид пожалобней, Воробей…

— Парень… ее у тебя тоже скоро не будет!

— Почему?

— А вот как услышат твои хозяева, что ты о них вчера говорил — выпнут в момент.

— Я ничего не гово…

— Говорил! Все подтвердят! Верно, парни?

«Парни» отозвались одобрительным гулом. Пора «сдаваться»… если я еще чуть поупираюсь, то они подтвердят и то, что я согрешил с кем-нибудь типа барана.

— Чего вы хотите? Я же говорил, что не могу уйти, не указав место для приюта.

— Кто спорит? Указывай. Только не тут.

— Но… моя научная работа… я не могу отказаться… а плесень? — я обреченно замолчал.