Некоторое время они провели в довольно обширном отсеке — как сообщил комп, в правом грузовом трюме. Было неудобно: в пустоте трюма там и сям, кучами и поодиночке, болтались окостеневшие трупы животных разных пород, которые Дракону довольно быстро наскучило определять, и туши приходилось осторожно отталкивать; зато потом, когда Эв, а следом и Ларс — он неотрывно думал о гипотетическом излучении, которое оказало столь печальное воздействие на его драгоценный организм, — достигли наконец люка, по счастью, не заблокированного, и Эв довольно скоро взломала замок с помощью подручных штатных средств, Шоербезен, как следует вцепившись в подходящую скобу, от души въехал ногой по ближайшей овце. Овца пулей исчезла в темноте и породила такое броуновское движение среди своих покойных собратьев, что аж переборки задрожали.

Дальше стало легче: в техническом коридоре, ведшем к грузовым лифтам, нашелся терминал — обслуживающие контуры грузовика, опять же по счастью, продолжали работать в ждущем режиме — и Эв, вонзив в него пару штекеров, довольно быстро взломала управляющие коды. Это был уже успех — и успех вполне значительный: теперь Ларс и Эв могли открыть все попадающиеся на пути двери; по крайней мере, надеялись, что получится открыть. Грузовик был старой модели, им управляло несколько подчинявшихся главному компьютеров, и с тем, который отвечал за блокировку дверей на технических и грузовых палубах, они, кажется, поладили. Неясным оставалось, как их новый электронный друг поведет себя, если на пути обнаружится неразгерметизированный отсек. Общий план корабля терминал тоже выдать отказался: системный сбой. И лифты не работали.

Некоторые трудности возникли с парочкой дверей, которые к призывам открыться остались глухи; двери пришлось вырезать с помощью карабина, но резервы его энергии тоже были небезграничны. Кроме того, и запас воздуха неумолимо таял.

Эв, а в паре метров позади и Шоербезен, цепляясь за все, что попадало под руку, быстренько преодолели несколько длинных, как жизнь, коридоров — они двигались туда, где, по их прикидкам, должна была располагаться рубка грузовика, и Ларсу опять стало казаться, что воздух на исходе, но он теперь паниковал меньше: ведь в случае чего Эв обязательно отдаст ему остатки своего кислорода, — и наконец выбрались к очередному лифту. Лифт двери не открыл; пришлось снова прибегнуть к карабину. И опять повезло: кабина стояла на их уровне. Взломав ее крышу, Эв и Ларс как следует оттолкнулись — и стремительно вознеслись вверх, в мгновение пронизав толщу грузовика и впечатавшись в потолок. В ход пошли титановые стрелки — немного поболтавшись на тросиках, Дракон и его верная подруга наконец стабилизировались, а там, вырезав створки, выплыли в очередной коридор, на сей раз широкий и просторный, даже с узорными финтифлюшками на стенах, видимо, призванными обозначить некоторое наличие уюта и даже относительного комфорта.

Это был явно пассажирский уровень: здесь повсюду плавали разнообразные мелкие и крупные предметы бытового назначения; впрочем, несколько раз Дракону на глаза попались лучевые пистолеты и даже устаревшей модели охотничий импульсный карабин, но и они, по всей вероятности, относились к дорожным запасам бывших обитателей транспорта. Интересные были они, эти путешественники, — Ларс уже запарился отталкивать прочь их недвижные скрюченные тела.

Эв приникла к очередному терминалу; терминал оказался неживой. Сообща нашли еще один — то же самое. Ларс начал нервничать. И тут Эв ткнула пальцем в стену: как же примитивно и в то же время просто! — на стене висела небольшая пластиковая схема аварийной эвакуации, и на схеме явным образом была обозначена рубка.

— Ты моя прелесть! — обрадовался Дракон, и Эв приняла это на свой счет, хотя Шоербезен имел в виду схему. — Так… По этому коридорчику, до упора, первая дверь направо и прямо, прямо, прямо…

17

В рубке было пустынно: ни тебе холодного трупака в интересной позе, ни самой что ни на есть завалящей, окоченевшей от знакомства с открытым космосом и потому забывшей дышать овцы. Дверь вскрылась довольно легко: Эв повозилась всего-то пару минут — но и тут, в сердце управления транспортом, воздуха не оказалось, а сиротливо плавали разные полезные в навигации предметы, вроде медленно вращавшихся в невесомости мемо-кристаллов, чьих-то розовых и широких портков — портки красочно и выразительно парили в углу кабины, рядом с блоками стабилизации генератора подпространственного входа-выхода, — а также прочей бытовой мелочовки: допотопных ручек для письма, невскрытых брикетов аварийного пищевого запаса, разнокалиберных шариков белесой жидкости, еще чего-то, что Ларс фон Шоербезен не стал разглядывать. Дракон ринулся к креслу первого пилота, уцепился за подлокотник, погасил ускорение, втиснулся в узкое для вакуумной брони ложе и оглядел центральный пульт.

Пульт безмолвствовал.

Лишь в уголке помаргивал зеленый глазок стэндбая общего контура.