Читаем Айвенго (Ivanhoe) полностью

Айвенго (Ivanhoe)

On this last subject, he was now labouring with Athelstane, not without having reason, every now and then, to lament, like Hotspur, that he should have moved such a dish of skimmed milk to so honourable an action.	Теперь он беседовал с Ательстаном о саксонских делах. Надо признаться, что в течение этой беседы Седрику, подобно Хотсперу, не раз пришлось пожалеть что ему приходится побуждать такую "крынку снятого молока" на столь великие дела.
Athelstane, it is true, was vain enough, and loved to have his ears tickled with tales of his high descent, and of his right by inheritance to homage and sovereignty.	Правда, Ательстан был не чужд тщеславия, ему было приятно выслушивать речи о своем высоком происхождении и о том, что он по праву рождения должен пользоваться почетом и властью.
But his petty vanity was sufficiently gratified by receiving this homage at the hands of his immediate attendants, and of the Saxons who approached him.	Но его мелкое тщеславие вполне удовлетворялось тем почетом, который оказывали ему домочадцы и все окружавшие его саксы.
If he had the courage to encounter danger, he at least hated the trouble of going to seek it; and while he agreed in the general principles laid down by Cedric concerning the claim of the Saxons to independence, and was still more easily convinced of his own title to reign over them when that independence should be attained, yet when the means of asserting these rights came to be discussed, he was still "Athelstane the Unready," slow, irresolute, procrastinating, and unenterprising.	Ательстан встречал опасность без боязни, но был слишком ленив, чтобы добровольно искать ее. Он был вполне согласен с Седриком в том, что саксам следовало бы отвоевать себе независимость; еще охотнее соглашался он царствовать над ними, когда эта независимость будет достигнута. Но лишь только начинали обсуждать планы, как возвести его на королевский престол - тут он оказывался все тем же Ательстаном Неповоротливым, туповатым, нерешительным и непредприимчивым.
The warm and impassioned exhortations of Cedric had as little effect upon his impassive temper, as red-hot balls alighting in the water, which produce a little sound and smoke, and are instantly extinguished.	Страстные и пылкие речи Седрика так же мало действовали на его вялый нрав, как раскаленное ядро - на холодную воду: несколько мгновений оно шипит и дымится, а затем остывает.
If, leaving this task, which might be compared to spurring a tired jade, or to hammering upon cold iron, Cedric fell back to his ward Rowena, he received little more satisfaction from conferring with her.	Видя, что убеждать Ательстана почти все равно, что пришпоривать усталую клячу или ковать холодное железно, Седрик подъехал ближе к своей питомице, но разговор с ней оказался для него едва ли более приятным.
For, as his presence interrupted the discourse between the lady and her favourite attendant upon the gallantry and fate of Wilfred, Elgitha failed not to revenge both her mistress and herself, by recurring to the overthrow of Athelstane in the lists, the most disagreeable subject which could greet the ears of Cedric.	Так как его появление прервало беседу леди Ровены с ее любимой прислужницей о доблестном Уилфреде и его судьбе, Эльджита в отместку за себя и свою повелительницу тотчас припомнила, как Ательстан был выбит из седла на ристалище, а всякое упоминание об этом плачевном событии было чрезвычайно неприятно Седрику.
To this sturdy Saxon, therefore, the day's journey was fraught with all manner of displeasure and discomfort; so that he more than once internally cursed the tournament, and him who had proclaimed it, together with his own folly in ever thinking of going thither.	Таким образом, для честного сакса это путешествие было исполнено всевозможных неприятностей и огорчений. Не раз он принимался мысленно проклинать турнир и того, кто его выдумал, да и себя самого - за то, что имел неосторожность туда поехать.