Читаем Айсберг полностью

— Я попробую. — Она стала медленно, по слогам, читать текст, ведя пальцем по странице: — «Э… сто… рии… я… ле… дья… ной… стан… цеи… Грендель».

Крейг, внимательно слушавший ее голос, встрепенулся:

— Это же русский язык! Вы говорите по-русски! — Он повторил прочитанную фразу в нормальном темпе: — «История ледяной станции “Грендель”», — и тут же перевел фразу на английский.

Дженни ошарашенно уставилась на него. Крейг ударил себя по лбу ребром ладони:

— Ну конечно! Ученый, руководивший исследованиями, прекрасно знал диалект инуитов. Они же были объектами его экспериментов, и ему необходимо было общаться с ними. Поэтому он и выбрал инуитский алфавит для шифровки своих записей. — Он повернулся к Дженни. — Мне нужно, чтобы вы перевели эти дневники.

— Все три? — спросила она с сомнением.

— Только то, что представляет интерес. Мне нужно удостовериться, что это те самые документы, которые мне было приказано выкрасть с базы.

— А именно результаты исследований, — уточнила Аманда, внимательно следившая за их беседой.

Крейг рассеянно кивнул, снова погрузившись в изучение книги, которую Дженни держала в руках.

С необъяснимой тревогой Дженни быстро взглянула на Аманду и, убедившись, что Крейг по-прежнему увлечен записями, проговорила беззвучно, одними губами:

— Вы ему доверяете?

Аманда лишь слегка качнула головой.

«Нет».

18 часов 35 минут

Ледовая станция «Грендель»

Виктор Петков с удовольствием наблюдал за замешательством пленника. Ему претило лицемерие американцев. Их привычка обвинять правительства других стран в нарушении прав человека, в жестоком обращении со своими народами и одновременно отрицать те же самые преступления в отношении собственных граждан приводила его в ярость.

— Чушь! Эта база не может быть американской, — продолжал настаивать пленник. — Я обошел ее вдоль и поперек. Здесь от всего несет русским духом.

— А это потому, мистер Пайк, что находка, обнаруженная в Арктике, принадлежит нам. Мы не дали американцам присвоить себе право на это открытие и воспользоваться в одиночку его результатами. — Петков пренебрежительно махнул рукой. — Мы лишь позволили им финансировать и курировать наши исследования.

— Так это был совместный проект? Адмирал кивнул в ответ.

— Получается, мы вкладывали деньги, а вы их тратили?

— Ваше правительство вложило в проект не только деньги. Виктор усадил ребенка на колени. Мальчик сонно прильнул к нему всем телом, устраиваясь поудобнее. Адмирал пристально посмотрел на пленника:

— Вы также предоставили материал для экспериментов. Судя по исказившемуся лицу американца, он догадался,

о чем шла речь. Взгляд пленника застыл на спящем ребенке:

— Это невозможно! Мы бы никогда на такое не пошли. Это противоречит всем принципам, на которых построено наше государство!

Виктор решил напомнить возмущенному пленнику несколько фактов из истории Соединенных Штатов Америки.

— В тысяча девятьсот тридцать шестом году элитное подразделение американской армии высадилось на берегу озера Анджикуни. Солдаты опустошили целое эскимосское поселение и увели с собой всех мужчин, женщин и детей. — Петков погладил дремлющего на его коленях ребенка по голове. — Они забрали даже древние останки, погребенные в заледеневших могилах, чтобы потом использовать их как материал для сравнения с результатами экспериментов. Согласитесь, идея была неплохая — кому нужна какая-то горстка эскимосов, о существовании которых и так знали только понаслышке?

— Это неправда. Мы никогда не стали бы принимать участие в экспериментах над людьми.

— Вы абсолютно в этом уверены?

Американец смерил его презрительным взглядом.

— Ваше правительство на протяжении всей истории вашего государства использовало так называемых «нежелательных» граждан, или представителей национальных мень шинств, в качестве материала для всевозможных экспериментов. Я больше чем уверен, что вы знакомы с проектом

«Эксперимент Таскиги». Двести болевших сифилисом афроамериканцев были вслепую использованы как объекты исследования. Ваши американские ученые не оповестили их о том, что они заражены этой смертельной болезнью, и лишь наблюдали, как несчастные медленно умирают в страшных мучениях.

На этот раз пленник лишь смущенно опустил глаза:

— Это было лишь однажды. И — давно, в тридцатые годы.

— Подобного рода эксперименты на этом не закончились, — поправил его Виктор. — Тысяча девятьсот сороковой год, Чикаго. Четыреста заключенных были тайно заражены малярией, чтобы представители министерства здравоохранения могли опробовать новые методы лечения заболевания. Нацисты позже приводили в пример именно этот эксперимент, чтобы оправдать свои преступления в ходе массового уничтожения евреев во время Второй мировой войны.

— Как вы можете сравнивать это с тем, что натворили нацисты? Мы осудили их преступления, и все они понесли заслуженное наказание.

— А как вы тогда объясните появление секретного проекта под названием «Скрепка»?

Пленник недоуменно приподнял бровь.