Читаем Айсберг полностью

— Она была с нами, — пояснил биолог. — Я видел, как она, этот парень из ЦРУ и доктор Рейнольдс сбежали со станции на парусных санях.

Мэтт уловил обиду в его голосе, но не мог понять, чем она вызвана. Во всех этих событиях было слишком много не поддающегося объяснению. Он вспомнил, как перед прыжком в полынью заметил буер, ускользающий от двух мотоциклов на воздушной подушке.

— Дженни…

Огден поведал ему о похождениях своей команды. Его рассказу трудно было поверить, но по-другому сложно было объяснить внезапное появление и трагический конец Бейна. Охваченный скорбью, Мэтт снова погрузил лицо в ладони.

«Дженни… Она была совсем рядом… Что же с ней сейчас?» Огден продолжил, перейдя на шепот:

— Я немного понимаю по-русски. Я слышал, как они упоминали какие-то важные документы, когда гонялись за нами. Похоже, это были дневники исследований, которые парень из ЦРУ забрал с собой.

— Я тоже это слышала, — шепотом подтвердила Уошберн из своей клетки.

Мэтт удивленно поднял брови:

— Какой еще парень из ЦРУ?

— Он сказал, что его зовут Крейг Тиг, — ответил студент, имя которого наконец-то всплыло в памяти Мэтта: Зейн.

Мэтт побледнел и на мгновение замер, пытаясь осознать только что сказанное.

— Крейг Тиг — оперативник ЦРУ? Огден кивнул:

— Посланный сюда, чтобы выкрасть с базы материалы русских экспериментов по криогенному замедлению жизненного цикла.

Мэтт быстро прокрутил в голове обстоятельства встречи с репортером, его реакции и поведение. Не зря он иногда чувствовал, что за неуверенностью и даже слабостью в душе у Крейга скрываются железная воля и поразительная находчивость. Но он никогда бы не подумал, что…

Рука Мэтта сжалась в кулак. Сколько раз он спас этому козлу жизнь, и вот как тот с ним расплатился.

— Чертов подонок…

— Как будем выкручиваться? — спросила Уошберн. Мэтт был слишком обеспокоен судьбой Дженни и озлоблен на «журналиста», чтобы думать о собственной ситуации.

— Зачем они нас здесь держат? — продолжала Уошберн. Прежде чем кто-либо успел ей ответить, входная дверь распахнулась и в тюремный блок ввалились двое солдат, которые ранее забрали у пленников документы. Они перебросились короткими фразами с часовым и подошли к камере, в которой сидел Мэтт.

— Ты пойдешь с нами, — сказал один из них на ломаном английском.

Часовой открыл ключом замок и распахнул дверь клетки. Другой русский стоял у входа, направив на Мэтта пистолет. «Интересно, смогу ли я завалить хотя бы одного и завладеть его оружием?» Мэтт поднялся с топчана. Ноги подкосились. Голова пошла кругом, и он чуть не свалился на пол.

«Пожалуй, нет».

Ближайший к нему солдат стволом показал на выход.

«Ну вот мы и узнали ответ на вопрос Уошберн. Нас собираются допрашивать. А что потом?» Мэтт уставился на пистолет. Пользы от пленников было мало. К тому же они являлись ненужными свидетелями. Участь их была очевидна.

Мэтта отконвоировали по проходам между комнатами к центральному залу лаборатории на четвертом уровне. Солдаты остановились перед распахнутой дверью в отдельный кабинет и втолкнули его внутрь.

Он оказался в просторной комнате, обставленной дорогой мебелью: широкий рабочий стол, шкафы, серванты. Пол покрывала шкура белого медведя с оскалившейся мордой.

В глаза ему бросилась фигурка маленького мальчика. На нем балахоном свисала мужская рубашка. Малыш стоял на коленях и гладил голову медведя, что-то нашептывая ему на ухо.

Услышав шаги, мальчик повернулся лицом ко входу. Мэтт вскрикнул от неожиданности — это лицо запомнилось ему на всю жизнь. Споткнувшись о шкуру, он упал на колено. Один из охранников крикнул что-то по-русски и грубо схватил его за ворот. У Мэтта не было сил, чтобы сопротивляться.

Из глубины кабинета донесся новый голос, суровый и властный. Мэтт поднял глаза и увидел высокого широкоплечего мужчину в черной морской форме. Голову его украшала копна седых волос.

Русский офицер встал с кожаного кресла, приказал солдату покинуть комнату, а потом внимательно посмотрел на Мэтта холодными серыми глазами.

— Пожалуйста, проходите и садитесь, — сказал он на прекрасном английском.

Мэтт поднялся на ноги, но садиться отказался. Он уже понял, что перед ним командир русского отряда, и безропотно повиноваться ему не собирался.

Конвоир вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь, но часовой у входа свой пост не покинул. Мэтт также успел рассмотреть кобуру на поясе офицера.

Русский командир продолжал смотреть на него суровым взглядом:

— Я адмирал Виктор Петков. А вы?

Мэтт краем глаза заметил свой бумажник на столе. Врать не было смысла:

— Мэтью Пайк.

— Инспектор природоохраны?

В голосе офицера слышалось сомнение.

— Там же все написано, — ответил Мэтт, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно.

Русский адмирал прищурился. Похоже, ему редко приходилось сталкиваться с откровенной дерзостью и неповиновением. В голосе у него появились стальные нотки:

— Мистер Пайк, мы можем продолжить наш разговор как цивилизованные люди или…

— Что вам от меня нужно? — ответил Мэтт усталым голосом.