Читаем Айни полностью

Большевики Самарканда и революционно настроенные рабочие взяли Айни под свою опеку, старались поддерживать, развеивать его сомнения, направлять его творчество на борьбу с эмиром и всем строем эмирата.

«…Я встретил Октябрь, — рассказывает сам Айни, — в сорок — сорок два года, я стал сорокалетним учеником Октября и был принят в его школу… Школа Октября, принявшая меня под старость учеником, возродила и омолодила меня…»

9 апреля 1917 года, в день, когда русские солдаты освободили его из эмирского подземелья — зиндана, Айни услышал удивительную песню. Солдаты пели ее, как молитву и как клятву, с большим воодушевлением и подъемом. Это была песня решительная и мужественная, песня людей, идущих на бой за свободу и счастье. Айни это понял сразу, хотя слова и были незнакомые… Впоследствии Айни много раз слышал ее в Самарканде, Когане, Ташкенте, но запомнилась она ему на всю жизнь именно тогда, когда его освобождали русские солдаты, и еще ему врезалось в память: солдат с винтовкой в руках, новая боевая песня, топот множества сапог и солнце, яркое, весеннее. Песня эта была «Марсельеза»…

В начале 1918 года Айни написал на мотив «Марсельезы» стихи «Марш свободы». Очень скоро эта песня получила высшую оценку истории — стала народной: ее пели все — мальчишки и дехкане, солдаты и простые труженики — гончары, водоносы. Однажды Айни наблюдал, как под мотив «Марша свободы» дехканин ногами месил глину и в такт подпрыгивал. Наверно, было бы смешно смотреть на него со стороны, если бы не серьезное выражение лица дехканина, не оставлявшее места шуткам. Эта песня не была похожа ни на одну из таджикских песен: она звала на борьбу с угнетателями, на борьбу за счастье народа. Это была первая революционная песня таджиков: она открывала новую эру в тысячелетней таджикской поэзии…

(на мотив «Марсельезы»)

1918 год

Каждый конкретно-исторический период, каждое время требует своего искусства, своих песен.

«Боевая песня Рейнской армии» взвилась над парижскими баррикадами, стала знаменем Французской буржуазной революции и впоследствии стала знаменем международного революционного движения. «Марсельезу» пели участники штурма Зимнего дворца — последнего оплота контрреволюции, ее пели русские солдаты, освободившие смертников эмирата из «Обхоны». Ее слышал мударрис и поэт, «очень большой мулла», смертник «Обхоны» Садриддин Айни. Над ним развевалось красное знамя, его поддерживал русский солдат, вокруг пели «Марсельезу».

В сознании поэта все слилось в одно — знамя, «Марсельеза», русский солдат-освободитель, митинг и возбужденные, радостные лица окружающих.

И вот в народе уже распевают на мотив «Марсельезы» новую песню на таджикском языке — «Марш свободы». С этой песней уходят в бой, эта песня воодушевляет, ее поют ученики новой школы.