Читаем Аид полностью

У меня ручьем хлынули слезы. Если бы знать, что я увижу его в будущей жизни, я бы, может, и сумела это вынести. Но мне не вернуться на Небеса. Я не знала, куда попаду, меня ожидала вечная пустота.

— Живи дальше, — выговорила я между рыданиями. Все во мне корчилось от боли. — Если можно вернуться из смерти, обещаю, я найду путь — чтобы взглянуть на тебя и увидеть, как прекрасно ты живешь.

— Вот ты где! — Я подскочила, услышав эти слова, но это просто в комнату ворвалась Молли. — Габриель с Айви ждут снаружи. Они готовы ехать. Что ты застрял?

Ксавье поспешно прикрыл шторой мой рисунок.

— Иду. Еще одну минуту.

Молли и не подумала выйти.

— Пока не выехали, можно с тобой поговорить? Мне нужен совет.

Ксавье обернулся к окну, у которого я стояла, и взглядом попросил меня задержаться.

— Я сейчас вроде как занят, Молли. Нельзя ли потом?

— Чем занят: пялишься в пустоту? У меня вся жизнь идет под откос, а, кроме тебя, поговорить не с кем.

— Я думал, мы в ссоре.

— Построим мост, — огрызнулась Молли. — Мне нужен совет, а никто другой просто не поймет.

— Насчет Габриеля, да?

Я заметила на щеках Молли следы слез. Она тоже плакала. Уголки губ у нее задрожали, а плечи вздрогнули от одного имени моего брата.

«Поговори с ней, Ксавье, — подумала я. — Ты нужен Молли, она твой друг. Тебе понадобятся друзья».

Не знаю, принял ли Ксавье мое безмолвное послание или слезы Молли задели струну в его сердце… Он сел и похлопал по кровати рядом с собой.

— Ладно, давай, выкладывай, только быстро, времени мало.

— Я не знаю, что делать. Понимаю, что Габриель не для меня, но и забыть о нем не могу.

— Что тебе мешает?

— Мы были бы потрясающей парой, я не понимаю, почему он этого не видит.

— Так у тебя все по-прежнему? — удивился Ксавье. — Хоть ты теперь и знаешь, что он не человек?

— Я всегда видела, что он не такой, как все, — вздохнула Молли. — А теперь поняла, в чем дело. Он не похож ни на одного парня, с кем я встречалась раньше, он не просто парень… он, чтоб его, архангел!

— Молли, за тобой столько парней увивается, что впору палкой отгонять!

— Верно, только они не такие, как он. Никто другой мне не нужен, а он меня не хочет. Порой мне покажется, что он что-то чувствует… и тут же снова как отрезало.

— И тебе надо научиться тому же. Понимаю, это трудно, но надо думать о себе. На нем свет клином не сошелся. Да, Габриель не хочет быть частью твоей жизни, однако жизнь не кончается.

— А чем я заменю такой идеал? С ним никто не сравнится, а значит, моя жизнь считай что кончилась на семнадцати годах. Стану как миссис Кратц из нашей школы — высохшей старой девой, читающей любовные романы и ведущей кружки…

— Вряд ли ты станешь как миссис Кратц — для ее должности тебе еще надо окончить колледж.

— Крутой ты советчик! — Лицо Молли прояснилось, она хихикнула, и вдруг снова стала серьезной. — Как по-твоему, мы найдем Бет?

— Да, — не моргнув глазом, ответил Ксавье.

— Почему ты так уверен?

— Потому что я буду искать, пока не найду, вот почему. А теперь — мы едем в Теннесси или что?

Выпроводив Молли, Ксавье шагнул к окну и накрыл ладонью нарисованное сердечко.

— Я иду, Бет, — прошептал он. — Понимаю, тебе сейчас одиноко, но прошу: будь сильной ради нас обоих. Просто не забывай, кто ты такая и для чего создана. Этого у тебя никто не отнимет, где бы ты ни была. Я все время чувствую тебя рядом со мной, так что не сдавайся. Я здесь ни за что без тебя не останусь. Если нас не сумели разлучить Небеса, куда там аду! Держись. Скоро увидимся.

Едва Джейк вернулся, я поняла, что последняя надежда на спасение лопнула. Он прислонился к двери, белый, как бумага, и беспомощно стиснул голову ладонями. Я ожидала от себя гнева, страха, отчаяния, но не почувствовала ничего подобного. Может быть, идея небытия еще не умещалась у меня в голове. Не верилось, что такое возможно. Я существовала всегда — если не в облике смертной на твердой земле, то сущностью на Небесах. Существовала и теперь, хоть и не знала, как назвать себя. Не быть представлялось таким же невозможным, как не мыслить, не чувствовать, не тосковать по семье. Можно ли вообразить, что утром я исчезну навсегда, потеряю не только тех, кто рядом, но и самоё себя? Куда я денусь? Оторвана от земли, не допущена на Небеса, не принята в аду… я просто перестану существовать, словно и не жила никогда.

Одним тигриным прыжком Джейк очутился рядом со мной.

— Наверное, бесполезно говорить, как я жалею, — произнес он, взглянув на меня с неподдельной болью в угольно-черных глазах. Если и осталась для него надежда на отпущение, то лишь в том, что он искренне не желал моей гибели.

— Я тоже виновата, — тупо отозвалась я. — Не на то использовала свои силы.

— Я должен был предвидеть, как это на тебя подействует, должен был предостеречь! — Джейк так врезал кулаком по деревянной подпорке, что сверху на нас посыпались пыль и щепки. Джейк смахнул крошки с моих волос, и я даже не поежилась — мне было все равно. Я не могла шевельнуться — словно забыла, как это делается.