Когда он начал говорить, я едва мог его слышать из-за шума дождя.

— Это была простая операция, которая провалилась. Нам просто нужны были те бумаги, и все. — Барахтаясь в грязи, он сел, опершись на колесо. — Теперь все выскользнуло из моих рук. Поэтому я и пытался смотаться отсюда. — Он устремил свой взгляд на деревья.

Я снова поднес к его лицу зажим и держал его не более чем в сантиметре от его носа.

— Ты не отвечаешь на мои вопросы. На кого ты, черт побери, работаешь? Кто эти твои могущественные друзья, в чьих руках, ты говоришь, все теперь находится?

— Политики, дружище. Все та же старая история. Люди, с которыми хотел разделаться Базгадзе. Поэтому они и хотели получить то, что было в его сейфе. Это все, что я знаю. — Он посмотрел на меня. — И все, что я хочу знать.

— Ты все еще в Бюро? Все это как-то связано с ФБР?

Он медленно покачал головой и опустил глаза.

— Те ублюдки выгнали меня еще четыре года назад. Пожевали меня и выплюнули, с количеством денег, достаточным для того, чтобы каждое четвертое июля покупать себе по сигаре. А иначе, ты думаешь, я бы оказался в этом дерьме?

Я решил не покупать ему открытку с выражением соболезнований и поднес зажим еще ближе, чтобы он не расслаблялся.

— Я был в деле тридцать лет — и зачем? Все они ублюдки. Так что когда эти люди позвонили и предложили мне свой вариант ухода на пенсию…

— Что произошло в доме?

— Ребят, на которых я работаю, всего шесть. «Партнерство во имя мира» не стоит на первом месте в списке их приоритетов; они хотят, чтоб все оставалось таким, как оно есть. Им присылают целые самолеты долларов США. Они платят военным, чтобы держать под контролем нефтепровод. Ничего плохого, никаких физических расправ. Никаких пострадавших. Это просто старая добрая коммерция. И я там лишь для того…

— Да, мы знаем, — сказал Чарли, — чтобы разглаживать дорогу…

Бастард взглянул на него и рискнул улыбнуться.

Я пнул его.

— Рассказывай.

Он согнул ноги и прижал их к груди, насколько позволяло его брюхо.

— Этот Базгадзе находил на свою задницу все больше и больше проблем. Вся эта его святость не очень хороша для бизнеса. И ничто не должно было раскрыться к приезду Буша, который хотел объединить наши усилия для борьбы с терроризмом. План состоял в том, чтобы украсть бумаги и выяснить, что ему известно. Надавить на парня. Предупредить его…

Он притронулся к зажиму, который все еще оставался у него на шее.

— Могу я это убрать? Я вам уже во всем помогаю.

Я покачал головой.

— Ты помогаешь себе. И все твои рассказы не объясняют, что же произошло в доме или на кладбище. Кто, черт побери, те парни?

— Базгадзе же не был так популярен среди боевиков, как среди политиков. И есть один ублюдок, Акаки, который заправляет ими. Он просто не мог ждать. Если у Базгадзе были доказательства того, что он замешан в этом деле, его следовало убить. Он чертов псих, он неконтролируем. С Базгадзе так было нельзя — он тут для всех настоящий Бог. С ним нужно было вести дела потоньше.

— Что, как ты?

Дождь был таким сильным, что бил по спине будто лопатой.

Чарли все это совсем не радовало — и не только объяснение Бастарда.

— Нам бы лучше поехать. — Он показал туда, где внизу грязь и мелкие обломки вслед за гравием скатывались с дороги. — Дорогу размывает.

Я поднял Бастарда на ноги.

— И что теперь? — спросил он.

— А теперь ты закроешь свой рот или мы присоединим эти зажимы к твоим яйцам. Ты едешь с нами, и потом, когда мы попадем в Турцию и выберемся из этого дерьма, ты позвонишь паре своих могущественных друзей. Мы собираемся заключить небольшую сделку, и на сей раз ты будешь брокером.

Глава девятая

Перед нами теперь стояла сплошная стена дождя, и мне пришлось ехать на минимальной скорости.

Шум был ужасный. Нам пришлось открыть все окна, чтобы не дышать испарениями от наших мокрых вещей. Печка работала на полную мощность, но она не справлялась.

Бастард безуспешно старался очистить свои вещи и кожу от грязи. У него был такой вид, будто он только что выбрался из отстойника. Он перестал ругаться и снова пытался играть с нами в друзей.

— Эй, Ник, поверь, мне правда жаль, что так случилось с этим парнем, Энтони. Мне вообще жаль, что тогда все так вышло. Это было тяжелое время.

— Но так не должно было быть.

Бастард поерзал на сиденье.

— Ты не совсем правильно все понимаешь. Ты только подумай, что случилось бы, если бы Кореш и его друзья уцелели, при этом надрав задницу ФАКАТО. Закон и порядок были бы потеряны навсегда. Такие вещи не могут проходить безнаказанно. Анархия и беззаконие должны быть подавлены в самом зародыше, иначе мы все оказались бы в полном дерьме.

Дождь падал на машину целыми волнами. Дворники работали вовсю, но я все равно ничего не видел.

Чарли улегся на заднем сиденье, подложив пистолет себе под задницу, а ноги умостил на чемодане Бастарда. Это был один из тех герметических, огнеупорных, вечных алюминиевых чемоданов, которые продаются с пожизненной гарантией по цене тысяча долларов за штуку.