Я вдруг осознал, что впервые в жизни мне плевать было на деньги. Я, конечно, хотел их получить ради Чарли и Хэйзл и потому, что мне никогда не нравилось, когда меня пытались кинуть, но больше ничего кроме этого. Все, чего мне хотелось, это позвонить Силки. Мне снова нужно было услышать ее голос.

Но мне не хотелось объяснять девчонкам, что домой мы будем возвращаться через Херефорд, — якобы нам нужно повидать старого приятеля, и поэтому мы прилетим на день или два позже, чем обещали, — поэтому я оставил этот разговор на Чарли.

Глава вторая

В следующий раз, когда я посмотрел на часы, было 11.05. Я склонился над чашкой эспрессо, настолько крутым, что можно было засмолить им дорогу, как гудроном. Я смотрел, как знаменитый грузинский повар готовил что-то необычное из лука и говядины.

Я уже начинал волноваться из-за задержки рейса. Как только найдут «ауди» База с подарочком в багажнике, полиция тут же перевернет вверх дном его дом, пытаясь понять, как туда попал Дед Мороз. Или все могло произойти не так. В общем, неважно, как именно станет известно об этом ночном кошмаре. Если камеры слежения записывали все на кассету, то совсем скоро полицейские уже будут сидеть у мониторов и наблюдать мясорубку во дворе.

Остались ли молекулы ДНК на кладбище? Теперь было уже слишком поздно думать об этом. Но я все равно думал.

Адреналин и кофеин сделали свое дело. Я уже почти чувствовал, как напряжение пульсирует в моем теле. Наконец-то боль в адамовом яблоке стала потихоньку отступать.

Я сделал еще один глоток своего уже остывшего кофе и попытался напустить на себя такой же скучающий вид, какой был у остальных пассажиров, но, учитывая боль в прокушенном языке, легче было сказать, чем сделать. Больно, блин. Думаю, на ближайшее время придется забыть о соли и уксусе.

На данный момент задерживали пять рейсов. Я слышал время от времени британскую или американскую речь, иногда доносилась смесь французского и немецкого, но в основном все разговоры велись на русском или скрепочном.

«Лэндровер-110» все еще стоял на обочине у терминала, ожидая прибытия пассажира, а может, водитель просто хотел убедиться, что его пассажиры действительно сели в самолет и улетели. Я надеялся, что у него были термос и булка.

Двое мужчин вышли из терминала, волоча за собой свои чемоданы, и направились к киоскам. Они были одеты в международную униформу для путешествий американских менеджеров высшего звена, из тех, кому за пятьдесят: голубой блейзер, консервативная рубашка, хлопчатобумажные брюки, начищенные до блеска кожаные туфли и сумка с лэптопом. Они явно были в хорошем настроении и горели желанием им поделиться. Парни, говорившие до этого по-французски и моментально переключившиеся на английский при их появлении, были сегодня счастливыми победителями.

— Эй, ребята, отличные новости. Рейс на Вену отправляется в 12.25. Нам пора на регистрацию.

Раздались вздохи облегчения и шутки по поводу грузинской несостоятельности, после чего вся компания собрала сумки и направилась в сторону терминала.

Я встал, и как раз в этот момент через главный выход вышел Чарли с сумкой для лэптопа на плече. Он увидел, что я уже встал и готов был идти, развернулся и пошел обратно. Я уже собирался было последовать за ним, но тут мой взгляд упал на выпуск последних известий по телевизору. То, что я там увидел, заставило меня почувствовать свое тело таким тяжелым, что в тот же момент мне пришлось сесть обратно.

На экране была «ауди» База.

После этого камера переместилась на блестевшую в грязи лужу крови, прямо под багажником. Должно быть, в одном из дренажных отверстий не хватало заглушки.

Репортер затараторил что-то, после чего полицейский ответил на несколько вопросов. Внизу экрана появилась бегущая строка на скрепочном языке. Я предположил, что это краткое изложение главной новости сегодняшнего утра.

Камера выхватила открытый багажник, где, свернувшись калачиком, словно ребенок, лежал Здоровяк. За спиной у него все еще лежал рюкзак с инструментами. Здоровяк был просто огромным и намного более темным, чем большинство местных.

Крупным планом показали раны Здоровяка. Сотрудники «скорой помощи» стояли рядом с машиной, а криминалисты искали отпечатки пальцев и остатки ДНК.

Я сделал еще один глоток уже ледяного кофе. Меня вдруг настигла мысль о том, что мне нельзя было сейчас выглядеть растерянным. Вокруг слишком много людей, ожидавших свои рейсы, болтавших, куривших и не обращавших внимания на телевидение.

Я попытался успокоиться. Ну и что? С минуты на минуту мы зарегистрируемся на рейс. Меньше чем через час мы уже будем в воздухе.

И вдруг мое сердце вновь забилось с сумасшедшей скоростью, и в этот раз не из-за кофе.