Читаем Агрессор полностью

Вчера не оказалось свободных священников, поэтому не состоялся и молебен. Мы просто постояли вокруг гроба возле могилы, и каждый сказал по несколько слов, после чего мы опустили его в землю. Хэйзл и Джули держали одну связку веревок, а Алан и я другую.

Все было сделано очень скромно, именно так, как хотел бы того этот зажимистый йоркширец. Силки отвечала за музыку. Из автоприцепа, стоявшего неподалеку, донеслось несколько его любимых песен группы ABBA, и я вдруг подумал о том, как там вели себя его диско-ручки, когда вслед за этим донеслась песня группы Boney М «Brown Girl In The Ring». И именно в этот момент Хэйзл не выдержала. Внуки ничего не могли понять. Они думали, что это была ее любимая песня.

Алан занимался закупкой продуктов. Еда была отличной, но дети сказали, что шашлык в исполнении их отца был хуже, чем когда его готовил дедушка.

Позже Алан включил детям DVD, но мы смотрели его все вместе. Мы чувствовали себя опустошенными для того, чтобы заниматься чем-то еще, и поэтому девяносто минут «Шрека» показались нам какими-то нереальными. В это время мы не думали об ушедших друзьях.

К тому времени, когда Алан и Хэйзл повели детей спать, я был выжат как лимон. Я сидел рядом с Силки и смотрел, как разрозненные образы мелькали на экране, и время от времени слушал, что говорил голос за кадром. Это был ночной выпуск новостей: президент Буш заехал в Грузию на обратном пути из Москвы, после празднования годовщины победы во Второй мировой войне. Это событие освещалось для Си-Эн-Эн местным репортером, номинированной на Эмми Наной Онани.

Я набрал ее имя в Google на стареньком компьютере Чарли. Спецвыпуск «60 минут» таки вышел в эфир, имена были названы. Были обещаны сейсмические перемены, но, естественно, никаких перемен до сих пор не произошло. Двоих из тех парней перевели на другую работу, а остальные четверо ушли на пенсию, чтобы проводить больше времени с семьями на своих государственных дачах.

На Акаки Google тоже выдал несколько результатов, но их было гораздо меньше, чем на Зураба Базгадзе. Его похороны были намного более пышными, чем похороны Чарли. На Джима Д. «Зовите-Меня-Бастер» Бастендорфа Google результатов не выдал.

Я прогуливался с Хэйзл в последний раз. Место для могилы было выбрано среди эвкалиптов, огороженных низеньким белым заборчиком. Она все обдумала, побеспокоилась о том, чтобы и для нее там осталось место, когда придет время.

Уже смеркалось, солнце стояло над самым горизонтом. На кроваво-красной линии горизонта табун лошадей вздымал облака пыли.

Я начал рассказывать ей о том, как он хотел поскорее вернуться домой, когда я нашел его.

— Но что-то остановило его, Хэйзл. Я думаю, я понимаю что. Мне тоже этого не хватало в какой-то степени. Знаешь, когда занимаешься чем-то, чем до этого занимался очень долго, то чувствуешь себя при этом… уютно. Там, с ним я чувствовал себя в большей степени дома, чем за многие последние годы. Мне жаль: я не попытался сделать все возможное, чтобы уговорить его бросил, все и уехать. Я был эгоистом. Я хотел пойти с ним вторым номером.

Она улыбнулась мне и покачала головой.

— Я знаю, что этот старый дурак хотел умереть в своих армейских бутсах. Мы с ним со школы вместе. Я его знала лучше, чем он сам себя знал. Он думал, что никто об этом не догадывается…

Она остановилась и посмотрела на загон, в котором вырисовывались темные силуэты лошадей.

— Ник, я всегда понимала, что происходило в его глупой голове, и была готова жить с этим… Если я не могла остановить его, я хотела, чтобы он концентрировался на том, во что он впутывался, вместо того чтобы думать обо мне. В таком случае у него был шанс вернуться домой живым. — Она снова улыбнулась и направилась к дому. — Эти тридцать лет давали себя знать.

Она взяла меня за руку.

— Я знаю, что он хотел поступить правильно, ну, ты понимаешь, сделать так, чтобы я и наша семья жили в достатке. Но знаешь что, Ник? Я бы все это отдала всего за несколько минут с ним.

Я остановился и посмотрел на их внуков, с криками бежавших к нам от дома.

— Знаешь что, Хэйзл? Думаю, всем нам хотелось бы еще провести какое-то время вместе с Чарли… кроме самого Чарли.

Подбежали дети и обняли бабушку, все еще не вполне осознавая, что произошло. Джули сказала им, что дедушка отправился учить ангелов прыгать с парашютом, и им это показалось отличной идеей. Но потом они спросили, когда он вернется домой.

Мы подошли к дому. «Фольксваген» стоял на улице, вещи упакованы, мы готовы были покинуть этот дом. Ну или почти готовы. Доска для серфинга еще не была привязана.

Силки вышла на веранду, держа Джули за руку. Она спустилась вниз, в последний раз обняла Хэйзл, после чего запрыгнула в «фольксваген». Если повезет, то мы будем в Витсанди к завтраку.

Хэйзл все еще держала меня за руку. Она сделала шаг назад и в последний раз посмотрела на меня. На ее глазах появились слезы.

— Ник, если увидишь Бешеного Дейва, не забудь поблагодарить его за все, что он для нас сделал. За деньги и за то, что он доставил вас обоих сюда, — это все чудесно.

Я поцеловал ее в щеку.