Любовь, только настоящая любовь, глубокие сильные волны которой подмастер фокусировал в своем сознании, — она всепроникающа, безмерна, безгранична… Она учит, подсказывает, помогает, направляет к Великому Демиургу. Дает возможность отличать истинное от ложного и вредного. Дает по-настоящему ясно осознать ту Цель, великие предначертания которой выпало ему осуществлять!

Страшный взгляд невозмутимо рылся в нем.

Корбодан начал слабеть. Не смея хоть на секунду ослабить волю и сознание, вдыхая раскаленный воздух, он познал, что такое настоящий ад. Но именно это, как ни странно, помогало продолжать борьбу. Чересчур велик был ужас перед последствиями неверного шага. Откуда-то черпались все новые силы, он чередовал и чередовал чувства преданности и любви…

Время замерло. Пространство окаменело. Только длилась эта чудовищная пытка, и он боролся, не давая себе послабления, не позволяя прорваться шлюзам сознания, через которые откроются самые глубины его души…

Когда высокие створки дверей Исповедальни открылись и лучи света упали на кресло с полуживой жертвой, охранник неспешно прошел в глубь зала. Перекосившееся лицо испытуемого заставило его содрогнуться под маской.

— Подмастер! — почтительно шепнул он. — Подмастер Корбодан! Исповедь окончена.

Тот тупо уставился на него, не осознавая, кто перед ним.

Охранник слегка дотронулся до его плеча: — Пора идти.

Корбодан неестественно прямо поднялся и сделал шаг.

Потом, словно очнувшись, сорвался с места и побежал из Черного зала.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Третий день 04 ч. 25 м.

Крик Хеликса разорвал тишину. Он заметался в железных стенах убежища, срывая остатки покоя и сна, возвращая к суровой реальности.

Первым делом Моросанов, открыв глаза, сверился с хронометром — поспать удалось четыре часа. Вполне достаточно для Додарба.

О чем это кричал Хеликс?

Илья схватил схит и выбежал из каюты.

— Город! — снова завопил Йоронг высоким фальцетом. — Мертвый город! Теперь мертвый город!

Выскочив на поверхность, Илья увидел Хеликса и подоспевшего Кристофера. Напарники даже не повернулись к нему, полностью поглощенные открывшимся перед ними потрясающим зрелищем.

Мертвый город начинался почти сразу же за большими зелеными валунами, метрах в ста. Он лежал в глубокой равнине, окруженный титанической полуразрушенной крепостной стеной. В рассеянном предутреннем свете радужно сверкали и переливались купола непонятных высоких строений, свечками поднимались в небо остроконечные темные шпили, поблескивали, словно зерна, многочисленные дома с плоскими крышами. Повсюду виднелись следы борьбы и разрушения — словно каверны, зияли неровные сквозные прорехи в стенах и крышах, многие шпили, не доходя и до половины своей высоты, обрывались изломанными остриями.

— Смотри, — резко дернув за рукав Моросанова, прошептал Хеликс. Звездолет!

Илья и сам уже увидел вдалеке, на окраине города, огромную темную воронку, словно кратер вулкана, обугленные остовы зданий, среди которых, изрядно измятый, возвышался обгоревший корпус боевого крейсера. Несмотря на то что Илья отдавал себе отчет в нереальности зрелища, оно производило сильное угнетающее впечатление. До сих пор они видели на Додарбе только изумительной красоты хрустальные города, которых не коснулось разрушение. Почему им теперь показывают это? В том, что видения миражей проецируются специально, Моросанов уже не сомневался. Этот мертвый город — явно работа Аркла. Что это — предупреждение, шантаж?

— Поразительные разрушения, — шептал Йоронг. — Ни разу еще в космосе не вспыхивала война. Что они хотят этим сказать? Ужасное зрелище.

— Длор боится прилета эскадры. — Крис повернулся к Илье, мельком взглянув на таргянина.

— Их можно, понять, — сказал Илья, — они не желают, чтобы мы устраивали свои дела на их территории.

— Кто же этого захочет? — с сердцем проговорил Хеликс. — Они правы.

— Остается только передать их пожелание рэбберам, бросил Крис.

— Они хотят, чтобы мы втроем разрушили организацию серкеров. — Илья положил руку на плечо Йоронга. Втроем против семи тысяч.

Крис хмыкнул и вернулся в убежище.

— Это был красивый город, — с сожалением произнес таргянин.

— Этого города никогда не было, — ответил Моросанов, — это сказка. Разве были у хрустальных городов крепостные стены?

— Нет, — согласился Йоронг. — Но на Майе вообще ничего нет. Разведчики ничего не могли найти. Уирды прячутся от людей. Кто знает, может быть, они скрывают свои города и показывают их нам время от времени?

Моросанов пожал плечами.

На раскрасневшемся горизонте маленькой яркой точкой сверкнул край светила. Все вокруг преобразилось в утреннем свете звезды Шичи. Плоскогорье, на котором располагалось убежище, было нагромождением огромных каменных валунов зеленого цвета. Теперь они заискрились всеми оттенками изумруда. Небо над головой глубокого фиолетового цвета постепенно бледнело к востоку. Звезды уже пропали, им на смену с севера наползали бело-алые облака.