Читаем Агент Омега-корпуса полностью

Встречаясь с приверженцами учения, Илья не мог не отметить исключительную правдивость и совестливость этих людей. Блоссисты серьезно и тщательно занимались самовоспитанием, стремясь контролировать себя и свои поступки даже в мелочах. Это была явно положительная черта учения, и специальный институт Лиого занимался изучением теории и практики блоссизма, чтобы использовать его позитивные моменты при обучении молодежи.

Особенно действенными методы блоссизма оказались в институтах, организованных для выходцев из новооткрытых миров Джозлуса, Шагара и Тарга.

Основой системы были так называемые «афоризмы Блосса», над которыми полагалось размышлять. Их насчитывалось более двухсот. Считалось, что каждый из них — зерно, которое должно прорасти в сознании, чтобы дать плоды. Блосс утверждал, что при размышлениях над афоризмами невозможно использовать такой инструмент познания, как логическое суждение: при упорной работе ученика пробуждаются к жизни более глубокие участки мозга, которые пока слабо подчинены рассудку.

Илья постарался припомнить хотя бы некоторые афоризмы, но на память пришел всего один: «Ты властен только над телом. Овладей хотя бы им».

«Странная фраза, — подумал Моросанов, — явный парадокс. Если я властен над своим телом, зачем мне им овладевать?» Почти все афоризмы были построены как загадки или ребусы. Возможно, этим и объяснялась их привлекательность? Есть же люди, любящие ломать голову над кроссвордами.

Символ блоссизма был достаточно ясен: на фоне черного пространства красный круг. Наверняка имелся в виду рост возможностей человека. Красный круг зрительно воспринимался как расширяющийся — интересная оптическая иллюзия. Словесным паролем блоссизма и было слово «расширение».

Однако в изображении на пластинке было нечто, отличающееся от первоначального символа: два серебристых перекрещенных луча. Вероятно, на Додарбе существует особая разновидность этого учения. Но как может быть связан блоссизм, эта сверхмиролюбивая доктрина, с тем, что происходит на планете?

Когда Илья вернулся в рубку, в руках Хеликса он заметил аналогичный жетон. Ребята, похоже, обсуждали ту же проблему.

— Пора отсюда уходить. — Кристофер посмотрел на Моросанова.

— Хорошо бы узнать, где база этих вояк. — Илья опустился в кресло.

— День в убежище не повредит, — настаивал Крис.

Убежище было базой одной из первых экспедиций на планету, законсервированной сотрудниками ВБ Сиция.

Разработка Лылова предполагала в крайнем случае воспользоваться этой базой.

— На «черепахе» туда не меньше пяти часов лета, прикинул Моросанов.

— Мы придем туда уже в темноте. Раньше утра они не будут искать пропавших.

«Что ж, — подумал Илья, — потратим остатки дня, зато будет время обдумать сложившуюся ситуацию».

— Хорошо, — сказал он, — летим. А пока расскажи, как ты здесь очутился?

Ариестрянин поведал свою историю, уложившись в две минуты. Он умел очень тонко подмечать детали.

— Считаю, — заключил он, — что организация очень боеспособная. Это не рядовые серкеры, здесь серьезная подготовка. Что-то необычное.

— Как бы ты охарактеризовал эту необычность? — заинтересовался Илья.

— Трудно сказать. Они крепко связаны между собой. Уверены в правоте… Да, пожалуй, это: они уверены, хотя явно преступники!

— Самое необычное было со мной, — тихо сказал Хеликс.

Илья обернулся и заметил, как затуманились глаза таргянина. Крис тоже повернулся, и Моросанов вдруг остро ощутил неспаянность их маленького коллектива. Они еще не чувствовали друг друга, не могли по оттенкам интонации, жестам, взгляду понимать и делать выводы. Все же странно, что Лылов не послал уже сработавшуюся группу.

Илья вспомнил своих предыдущих напарников: иногда не успевал один сказать слово, а другой уже знал, что он скажет. В такой обстановке можно было работать и в полном молчании. На разговоры нужно время, а его не всегда хватает. Успеют ли они так же сработаться на Додарбе?

— Ну, говори, — поторопил таргянина Крис. Чувствовалось, что собранный и всегда предельно краткий ариестрянин не может привыкнуть к манере общения впечатлительного и эмоционального Йоронга.

— Сейчас мне все это самому кажется странным, нереальным. Может быть, мне все привиделось, здесь такие миражи…

— Давай по делу!

— Я нашел в песках мямара.

— Багдо? — вскинулся Крис.

— Нет. Не Багдо. Этот был говорящий.

— Что? — переспросил Крис. — Говорящий?

— Он говорил на чистейшем интерлинге. — Хеликс рассказал, как было дело.

С минуту все молчали. Потом Крис произнес: — Ситуация осложняется.

— Ты уверен, что это он тебя сюда переправил? — спросил Илья.

— Но я же шел по другому маршруту!

— Верно…

— Ты сказал, его зовут Аркл? — Крис продолжал вести «черепаху», загораживая пол-экрана широченной спиной. — Что-то знакомое.

С каждым из них произошло нечто из ряда вон выходящее, подумал Моросанов. Удачный денек. Теперь главное — верно сориентироваться. Если воинствующие блоссисты не знают о существовании группы, то подозрительный уирд не только в курсе всех событий, но даже специально привел сюда Хеликса, словно знает о цели «Миссии Эдип-1». Откуда?