Читаем Агент Омега-корпуса полностью

Илья помог Крису выволочь обоих из вездехода. Парни — щуплый и полный не дышали, пульс не прощупывался. То же самое, что и с лиогянином. У всех троих на лице застыло выражение крайнего ужаса. Крис закрыл им глаза, но страшное впечатление оставалось.

Моросанов ломал голову над тем, кто и зачем свел их всех здесь и что означало появление незнакомого вездехода. Потом решил, что для размышлений еще будет время, а пока надо как можно скорее покинуть это место.

Вокруг уже начали появляться псевдорастения.

Крис уволок лиогянина в черный коридор пирамиды, и Илья подумал, что это, пожалуй, верно. Не по-человечески было бы оставить их в песке. Правда, древние хоронили своих мертвецов в земле… Моросанов потащил второй труп туда же, ему помог подошедший Хеликс. Илья взглянул на товарища и заметил, как изменилось у него лицо: для эмоционального таргянина увидеть воочию смерть было тяжелым испытанием.

Они затащили безжизненное тело в коридор, положили на полированный пол метрах в тридцати от входа, и Хеликс сразу же вышел наружу. Моросанов осмотрел карманы убитого, в одном обнаружил странную пластину черного цвета с красным кругом и двумя пересекающимися белыми лучами.

После того как в пирамиду упрятали третий труп, все собрались в «черепахе».

Оглядевшись в рубке, Илья понял, что не ошибся, это была не грузовая машина, а боевой аппарат первого класса защиты. Внешне вездеход почти не отличался от геологического, однако опытный взгляд сразу замечал и более крупного калибра лучевик, и ряд сквозных отверстий в броне по бортам выходы разрядников АМА, и две маленькие антенны за боевой башенкой, одна из которых могла запросто оказаться волновым эмоционатором — последней новинкой спец-К-флота Ариестры.

Внутреннее убранство было роскошным. Вместо обычных-двух над панелью управления красовались четыре экрана. Кресла не стандартные — массивные, литые. Стены забраны мягким материалом. Все сверкало новизной.

В одно из кресел, отшвырнув шляпу, тут же рухнул Хеликс, и его лимонный лысый череп с перевязью обруча едва возвышался над подголовником. Его примеру последовал и Крис. Откинувшись на спинку, он спросил: — Где танкетка?

— Когда заходил в пирамиду, оставил ее рядом. — Илья коротко рассказал о своих приключениях в черном коридоре.

— Это все очень странно. — Хеликс порывисто вздохнул. — И тревожно. Не могла же она сама по себе исчезнуть?

— Да, ребята, — задумчиво промолвил Илья, — всего несколько часов прошло с того момента, как мы расстались, а каждый из нас уже убедился, что Додарб совсем не прост.

— И уже вляпались. — Голос Криса был мрачен.

— Себя мы еще не раскрыли, — Илья подался вперед, зато кое-что выяснили.

— Они будут искать пропавшую «черепаху».

— Без сомнения, — кивнул Моросанов, — и это здорово осложнит нам жизнь.

— Вот она! — воскликнул Йоронг.

На экране за очередным пилообразным ребром пирамиды показалась экспедиционная танкетка. Она стояла, сиротливо уткнувшись носом в выросший бархан. Крис, подогнав «черепаху» поближе, обернулся: — Нехорошо оставлять ее здесь.

— Открой багажник. — Илья поднялся и вышел наружу.

После кондиционированного воздуха вездехода жар пустыни показался особенно невыносимым. Забравшись в танкетку, Моросанов убедился в ее исправности. Большой багажный люк «черепахи» открылся, и Илья загнал машину в просторный трюм.

Возвращаясь в рубку, он вытащил из кармана найденный у одного из убитых черный жетон и внимательней присмотрелся к нему. Жетон был сделан из твердого пластика, уже здорово потертого по краям, на задней стороне было выбито

Похоже, это было имя и личный номер. Имя явно лиогянское, начинающееся на «Б». Жетон, видимо, служил чем-то вроде удостоверения личности. «Значит, — предположил Моросанов, — на Додарбе существует какая-то неофициальная воинственная организация, в которой по меньшей мере тысяча человек. «Черепаха» имеет номер «16», следовательно, с техникой у них тоже неплохо. Теперь понятно, куда пропадали корабли».

Перевернув жетон, Моросанов еще раз осмотрел символ — красный круг на черном фоне, пересеченный двумя серебристыми диагональными лучами. Подобным символом пользовались блоссисты. Илье не раз доводилось встречаться с приверженцами этой философии. Основатель течения, лиогянин Бун Блосс, в своих многочисленных трудах доказывал, что все существующие в мире физические законы работают не сами по себе, а поддерживаются некой космической сущностью, которая переросла личную форму и трансформировалась в принцип. Подобные рассуждения всегда достаточно туманны, и понять их было не просто. Блосс призывал своих последователей искать путь к такой трансформации, заниматься духовным самовозрождением, постигать себя и преодолевать свои пороки, как препятствия в пути. В некотором смысле лиогянин недалеко ушел от земного мудреца, сказавшего: «Познай себя», однако было что-то в блоссизме настолько притягательное, что многие подпадали под влияние его идей.