Читаем Агент из ресторана полностью

— Видите, к чему мы приплыли. Вы затеваете драку в общественном месте. Вы публично угрожаете Гарофано. Есть и мотив убийства — отказ продать некие документы. А час спустя вы убиваете этого человека на прямом, как стрела, отрезке дороги. Тело вы привозите мне. Как и пустой портфель. Какой тут напрашивается вывод?

— Одну минуту, капитан! — попытался вмешаться Орнанья, но Гранфорте взмахом руки остановил его.

— Пожалуйста, ваше сиятельство, позвольте мне закончить. Я знаю, что вы хотите сказать. Обвинение такого рода делает вашу жену соучастницей преднамеренного убийства. Мы, разумеется, этого не допустим.

— Благодарю, капитан.

— Таким образом, необходимо более детально изучить события этого дня, передвижения господина Эшли и вашей жены, а также Гарофано после того, как он покинул отель, чтобы доказать случайность его смерти. С другой стороны…

Эшли внутренне напрягся. Круглолицый капитан далеко не дурак. Пусть собственным путем, но он движется к истине.

— …вполне вероятно, что господин Эшли сообщил нам далеко не все из того, что ему известно.

— Мне нечего добавить, капитан. Гранфорте поджал губы.

— Быть может, у вас есть предположения, которые помогут следствию?

— Есть.

— Какие же?

— Прикажите вашим людям осмотреть стену, с которой упал Гарофано. Тогда, возможно, мы и узнаем, как он туда попал и почему угодил под автомобиль.

Гранфорте кивнул.

— Мы уже подумали об этом. К сожалению, до наступления дня нам ничего не найти. Лично мне кажется, что эти поиски — напрасная трата времени, но я не хочу, чтобы меня обвинили в необъективности.

Он мог бы кое-что добавить. Он мог бы сказать, что двое полицейских спрятались в оливах с приказом арестовать каждого, кто подойдет к месту происшествия. Он мог бы сказать, что внимательно изучил карту и выяснил, что стена, откуда свалился Гарофано, ограждала поместье Орнаньи.

Но Гранфорте предпочитал держать в рукаве один-два туза. И спокойно сидел, ожидая вопросов. К его удивлению, первый задал Джордж Арлекин.

— Где жил этот человек… Гарофано?

— В Санта-Агата, на вершине холма.

— Значит, можно предположить, что, покинув отель он пошел домой?

— Не исключено.

Мог он пойти пешком? Путь неблизкий.

— Туда, разумеется, ходят автобусы. Принимая во внимание время его ухода из отеля, можно утверждать, что на один он опоздал, а следующий отправлялся через два часа. Он мог пойти пешком.

— И выбрать ту же дорогу, что господин Эшли и ее сиятельство?

— Дорога только одна, синьор.

— Таким образом, вполне вероятно, что и другие люди, интересующиеся передвижениями Гарофано, могли без труда следовать за ним.

— Что за другие люди? Арлекин пожал плечами.

— Откуда мне знать. Но мне представляется логичным предположить, что Гарофано мог отказаться продать информацию или документы господину Эшли лишь потому, что нашел еще одного покупателя.

— Нам будет легче оценить весомость вашего предположения, если господин Эшли пояснит, что же это за документы.

Эшли задумался. На первый взгляд, предложение Арлекина казалось весьма соблазнительным. Оно позволяло перевалить вину на плечи Орнаньи. Он же вновь обретал свободу и мог вести поиск фотокопий. А при удаче даже спасти и статью. В то же время возрастал и риск: открытое противоборство с Орнаньей, неопределенность позиций Козимы, еще не давшей показания, слишком уж очевидное желание Арлекина, несомненно, опытнейшего дипломата, вложить ему в руки столь мощное оружие. Внезапно он почувствовал себя маленьким и одиноким, беззащитным перед кинжалами интриг в древней и враждебной стране. Он покачал головой.

— Извините, но мне нечего добавить.

Он услышал долгий выдох герцога. Он увидел, как разжались пальцы Козимы. А Гранфорте неторопливо достал портсигар и закурил.

— В таком случае, господин Эшли, — наконец сказал он, мне не остается ничего другого, как арестовать вас по обвинению в подкупе государственного служащего и непреднамеренном убийстве. По окончании расследования вам могут быть предъявлены и более серьезные обвинения.

Эшли встал.

— Вы должны выполнять свой долг, капитан. Я, однако, прошу вас немедленно позвонить американскому консулу в Неаполе и договориться о его скорейшем приезде ко мне.

В залитой светом комнате повисла гнетущая тишина. Гранфорте разглядывал свои руки. Остальные смотрели на Эшли. Первым заговорил Орнанья.

— Капитан!

— Да, ваше сиятельство?

— Вы уважаемый человек, занимающий высокое положение. И я не намерен оспаривать мудрости вашего решения.

Гранфорте кивнул, но промолчал.

— Однако, — продолжил Орнанья, — доказательства вины господина Эшли довольно зыбкие и возникают, вы знаете об этом лучше меня, определенные проблемы, как юридические, так и… э… дипломатические, когда дело касается гражданина другой страны. Господин Эшли — корреспондент с мировым именем. Более того, он мой друг и друг моей жены. Я требую, чтобы до окончания расследования его освободили под мою ответственность.

Лицо Гранфорте ничем не выдало охватившего его ликования. Сделка состоялась. Позже они договорятся и о цене. Позже, много позже, когда у него будет больше улик. Для вида он поломался.