Читаем After Tiananmen полностью

На протяжении всего южного турне руководство Пекина так и не высказалось категорически в его поддержку. Обе стороны использовали высокопоставленных доверенных лиц в режиме "атака-контратака". Дэн решил заручиться поддержкой НОАК. Хотя он отказался от официальной должности председателя Центральной военной комиссии, он все еще имел доминирующее влияние на НОАК, и именно к ним он обратился в этот трудный час. Он попросил президента Ян Шанкуня (первого заместителя председателя Центральной военной комиссии) и своего сводного брата генерала Ян Байбина (главного политического комиссара НОАК) продемонстрировать свою поддержку его миссии, подтвердив важность и необходимость экономических реформ и открытости Китая. Братья Ян так и сделали. Генерал Ян Байбин даже заявил, что НОАК будет служить "защитником и эскортом" процесса реформ. Некоторые называли НОАК "вооруженным эскортом реформ". В столице страны, Пекине, понимали, что власть переходит к Дэнгу, и, соответственно, генеральный секретарь Цзян Цзэминь начал примыкать к позиции Дэнга. В марте 1992 года, через месяц после завершения своего южного турне, Дэн почувствовал себя достаточно смелым, чтобы распространить суть своих выступлений во время турне в форме партийного документа (Документ № 2). Он был распространен в политбюро и в конечном итоге одобрен им. Вице-премьер Чжу Жунцзи был назначен исполнительным вице-премьером, ответственным за экономику. Покрывало молчания, которое левым идеологам удавалось накладывать на Дэнга в течение почти восемнадцати месяцев, начало рваться. Наконец, 31 марта 1992 года газета People's Daily опубликовала первый подробный отчет о поездке Дэнга на юг под заголовком "Восточный ветер приносит весну". Как только плотина СМИ была прорвана, южное турне Дэнга получило широкую огласку в Китае. С тех пор оно стало известно каждому китайцу просто как "Нань Сюнь".

Премьер Ли Пэн еще некоторое время продолжал пассивное сопротивление, используя официальные документы, чтобы предложить действия, противоречащие идеям Дэнга. Однако, подобно снежному кому, собирающему снег по мере того, как он несется вниз по склону, с этого момента партия начала решительно присоединяться к видению Дэнга. В июне 1993 года китайское руководство начало призывать к экономическому развитию, основанному на высоких темпах роста. Цзян Цзэминь заявил, что нет необходимости навешивать ярлык на реформы, называя их капиталистическими или социалистическими. Он придумал фразу "социалистическая рыночная экономика", чтобы определить направление реформ Дэнга. Четырнадцатый съезд партии поставил окончательную печать на этой идее в период с 12 по 18 октября 1992 года. На следующий год, в марте, Всекитайское собрание народных представителей (законодательный орган Китая) закрепило мантру Дэнга о том, что центральной национальной задачей является экономическое развитие, в Конституции Китая. Это стало окончательным завершением дебатов о направлении развития китайской экономики. Потребовалось три долгих года после 4 июня 1989 года, чтобы Дэн окончательно преодолел сопротивление своей политике. В течение этих трех лет он не раз оказывался в опасной близости от провала. Теперь Дэн мог уйти в политический закат.