Читаем After Tiananmen полностью

Хотя Дэн официально находился в "отставке" с ноября 1989 года, он счел необходимым вновь появиться на публике, чтобы лично вести эту конкретную битву. Слишком многое было поставлено на карту. В январе 1992 года Дэн отправился на железнодорожном поезде со всеми семнадцатью членами своей семьи в очередной отпуск на юг Китая. Судя по всему, он не уведомил никого в партии о своем отъезде. По разным данным, его предполагаемый отпуск был организован в тайне через Народно-освободительную армию (НОАК). Дэн все еще мог доверять этому электорату. У него были прочные дореволюционные связи с НОАК, которые он поддерживал на протяжении всей своей последующей политической карьеры. Он отправился на поезде, чтобы посетить места, которые были местом раннего экономического успеха Китая - Шэньчжэнь, Чжухай и Шанхай. Об этих визитах не сообщалось в средствах массовой информации, но Дэн обязательно показывался на публике, куда бы он ни отправился. Он посещал особые экономические зоны, заводы, мосты и рынки. Он рассказывал о преимуществах экономических реформ и критиковал их противников. Как говорится, катящийся камень набирает обороты. Несмотря на то что официальная пропагандистская машина не позволяла освещать его турне, а сам Дэн не проводил пресс-конференций, десятки репортеров из Гонконга съехались в провинцию Гуандун, где он гостил, и зафиксировали растущую общественную поддержку, которую он завоевывал. После того как гонконгские СМИ разнесли эту историю, официальные лица в Пекине оказались перед сложным выбором: либо проигнорировать поездку Дэнга на юг, либо признать ее, что могло бы поставить их в неловкое положение. Последнее означало бы также молчаливое признание слабости их позиции. Поэтому официальные СМИ выбрали вариант дальнейшего радиомолчания. Дэн ожидал, что так и произойдет. Он был нацелен на мобилизацию поддержки своих экономических реформ среди местного руководства на юге страны (этот регион Китая был основным бенефициаром реформ 1980-х годов). Будучи бенефициарами десяти лет реформ, провинциальное руководство одно за другим выстраивалось за Дэнгом, сопровождая его повсюду во время турне, и, наконец, заставило высшее руководство в Пекине сесть и обратить внимание.

В ходе нескольких неофициальных бесед во время этого турне Дэн озвучил важнейшие идеи, которые должны были составить основу его последующего наступления на оппозицию в центре. Во-первых, Дэн заявил, что Китай пережил бурю на Тяньаньмэнь благодаря экономическим реформам, тем самым давая понять, что экономическая либерализация не была причиной политической бури, обрушившейся на Китай в 1989 году. Во-вторых, он сравнил проведение реформ путем освобождения сил производства с революцией. Приравняв реформы к революции, он лишил "левых" возможности обвинить его в допущении контрреволюционной деятельности. В-третьих, Дэн отверг главный аргумент левых о том, что реформы позволят проникнуть в западный капитализм через создание совместных предприятий с иностранными инвестициями на территории Китая. Он заявил, что этого не может произойти, поскольку иностранные предприятия действуют в соответствии с китайскими законами и политикой. В-четвертых, он объявил развитие высшим принципом. Как лодка, плывущая против течения, мы должны двигаться вперед или быть снесенными вниз по течению", - сказал он. Он призвал людей идти на риск и смело экспериментировать. "Мы не должны вести себя как женщины со связанными ногами", - посоветовал он местным чиновникам.

В заключение он вбил первый гвоздь в гроб левых, заявив, что "в настоящее время на нас влияют как "правые", так и "левые" тенденции. Но именно "левые" тенденции, - сказал он, - имеют самые глубокие корни. Некоторые теоретики и политики пытаются запугать людей, навешивая на них политические ярлыки. Это не правая, а левая тактика". Дэн провел прямую связь между "левыми тенденциями" и их аргументами в пользу того, что политика реформ и открытости была средством внедрения капитализма и эрозии социализма в Китае, что позволило ему назвать левое крыло партии антиреформаторским и антинародным. Именно во время того, что стало известно как его "южное турне" (nan xun), ситуация наконец начала меняться в пользу Дэнга.