Читаем Африканский казак полностью

— О, великий паша! — старший из нубийцев склонился в глубоком поклоне. — Сегодня пролилась кровь моего брата. Окажи милость, дозволь мне самому расправиться с этим инглизом. Он так долго сопротивлялся и успел убить моих лучших друзей.

— Ты мой самый верный слуга. Я выполню твою просьбу! Но и ты покажи свое искусство в сабельном бое. Порадуй нас и снеси голову этого неверного одним взмахом! Люблю красивую работу!

В ожидании захватывающего зрелища все расположились на небольшой площади в центре зерибы. Сам паша уселся в принесенное кресло, неторопливо прихлебывал пенистое пиво, прикладывался к своей трубке. На всех смотрел с благодушной улыбкой. Время от времени топал ногой и, склонив голову, слушал звон шпор. Рядом с ним возвышались нубийцы с обнаженными саблями в руках. Дмитрию и Хасану указали место рядом на разостланном ковре. Напротив сел факих, не спускавший с паломников глаз. Позади встали дюжие слуги, шумно дышали в затылок.

Все замолчали, когда на площадь вывели англичанина. Был он высок и голубоглаз, на бледных щеках отросла светлая щетина. Половина лица представляла собой багровый кровоподтек, на плече повязка с бурыми пятнами крови. Судя по форменному ремню и ботинкам, офицер. После долгого сидения в яме, он ступал нетвердо, щурился от яркого солнца. Увидел на паше свой мундир, едва заметно усмехнулся.

Один из слуг, тот, что неизменно подносил паше трубку, сильно коверкая английские слова, объявил пленнику волю хозяина зерибы — ему предстоит поединок с нубийцем. Если англичанин победит, то получит свободу. Оружие может выбирать сам, но только не огнестрельное.

Англичанин понял, указал на одного из нубийцев.

— Пусть вернет мою саблю.

Встал перед противником, но сперва обратился к слуге:

— Ты заманил меня и моих солдат в ловушку. Запомни, смерть лейтенанта Ричарда Коррепа из Первого полка королевских драгун тебе не простят. Начальник разведки майор Вингейт доберется до тебя! Начинаем! Боже, храни королеву Викторию!

Клинки скрестились. Несомненно, нубиец был мастером своего дела. Но на противника нападал не в полную силу, можно сказать, просто играл с ним, чтобы доставить зрителям удовольствие. Каждому, кто более или менее умел владеть саблей, было ясно, что англичанин находится далеко не в лучшей форме. Хотя он и держался изо всех сил, но двигался медленно, порой ошибался в выполнении приемов.

Глядя на такое, Дмитрий невольно поморщился. И зачем этот парень решил фехтовать во французской манере? Сейчас ему нужны не изящные движения кистью, а мощная работа локтем и плечом. Кто его только учил? Эх, да теперь уже поздно…

Тем не менее офицер достал-таки противника, который совсем было увлекся игрой. Сделал быстрый выпад, царапнул по ребрам. Но в ответ получил удар плашмя по голове, выронил клинок и рухнул как подкошенный. Торжествующий противник встал над ним, с довольной улыбкой слушал приветствия. Но рубить лежачего не хотел — выжидал момент для широкого замаха.

Наконец англичанин открыл глаза, дрожащими руками оперся о землю и медленно сел. Удар последовал мгновенно. Только ожидаемого всеми эффекта не поручилось. Нубиец поторопился и нацелился слишком высоко. Разрубив затылок, его сабля уперлась в челюсть. Такой удар вызвал смех и шутки знатоков.

— Кто же так рубит!

— Голова должна сама отскочить на пять шагов!

— Ты что, за ночь совсем сил лишился?

Обозленный такой неудачей, нубиец со злости пнул тело противника. Все разом испуганно замолчали.

— Бить мертвого грех! — громко произнес Хасан. — Только трусливый шакал…

— Замолчи, рябой колдун! Я не боюсь твоего волшебства! — Нубиец черной горой навис над Хасаном. Его сабля сверкающим кругом засвистела над головой паломника. — Вставай! Сейчас распластаю тебя пополам!

Дмитрий быстро вскочил с ковра, поднял саблю англичанина. С поклоном произнес.

— Дозволь, великий паша, помериться силами с твоим славным воином! Обещаю порадовать твое сердце! Ты верно сказал, я торговец. Позволь предложить тебе сделку — если мне повезет, уйду из зерибы. Если нет, то все имущества моего отца в Кано достанется тебе.

— Согласен, это хорошая сделка, — паша разлепил губы в широкой улыбке. Он был уверен, что новый поединок сулит продолжение кайфа.

Рубчатая рукоять сабли сама впаялась в ладонь. Привычная тяжесть оружия успокоила, чувство беспомощности прошло. Если выбраться хитростью из этого логова не удастся, попробуем силой.

Доволен был и нубиец. Приказал убрать труп англичанина, подмести площадку. Подошел к Дмитрию, дружелюбно подмигнул и показал свой клинок.

— Сегодня моя Черная молния вволю напьется крови чужаков.

Да, таким клинком можно любоваться часами. На почти черной полированной поверхности переливчатые, как струи ручья, бегут мелкие узоры. Редкая разновидность дамасской стали, настоящая «кум — хунды» или «индийская волна». Безотказное оружие в умелых руках.