Читаем Африканский казак полностью

Когда Дмитрий вернулся на побывку, то изумился переменам, произошедшим в его доме. Все комнаты оказались заселенными незнакомыми женщинами, многие из которых имели маленьких детей. Все непрерывно что-то обсуждали, спорили, пели песни, варили, мыли, толкли зерно, переругивались с уличными торговцами. Одним словом, помогали вести большое семейное хозяйство. Вскоре пожаловали гости, многочисленные почтенные старцы и дородные мужи, оказавшиеся родственниками его жен, которые проживали в провинции и не успели вовремя прибыть на свадебные торжества. В самой столице пришлось посетить дома родителей своих жен — все как один знатные вельможи из древних родов, поговорить о пустяках и погоде, встретиться с почтительными молодыми людьми, братьями и родственниками родственников его жен, готовых проявить себя на службе эмира. К счастью, вести о новых порядках в конной бригаде уже не для кого не были секретом, поэтому речь шла только о дворцовых должностях. Просьбы о денежной помощи поступали постоянно. Бесчисленная родня активно справляла свадьбы, рождения детей, отмечала их совершеннолетие и похороны. Человек, владеющий землями, стадами и занимающий важный государственный пост, был просто обязан исполнить свой долг в отношении родни.

В довершении всего Ахмед, сокрушенно вздыхая, доложил, что истрачены все деньги, предназначенные для домашнего хозяйства. А после того, как купцы прислали образцы своих товаров и жены, не желая отстать одна от другой, набрали тканей, ожерелий и прочего, образовался и некоторый долг. Да еще приближается большой праздник Ид-эль-Кебир. За день до него хозяин обязан каждому, кто живет в его доме, подарить рубашку, платок или просто кусок ткани, а потом устроить угощение. На праздник придут нищие, следует что-нибудь подать им и хорошо накормить.

Так вот они и сидели с Ахмедом в углу дальнего двора, отгороженные от всех плотной соломенной циновкой, без помех советовались и сверяли счета. Положение невеселое — на свадьбы и разные подарки ушли почти все деньги. С пожалованных эмиром деревень до нового урожая ничего не получишь. Просить в долг? Или продать что-нибудь? Вспомнились жалобы других военачальников, которые совсем запутались в денежных делах и с надеждой на новую добычу постоянно заводили речь о новых походах.

— Конечно, родню без помощи оставлять нельзя, но надо сокращать расходы, — наконец произнес Дмитрий. — Не хочу залезать в долги.

— Все это можно уладить, траты на дом сократим, долг выплатим с урожая. Еще можно… — но кончить Ахмед не успел. Во дворе послышались громкие женские голоса, смех и топот ног.

— Это Сания и Бабия. Выкупались перед сном и теперь шалят, — безошибочно определил евнух. Сам Дмитрий еще с трудом различал голоса своих супруг. Недовольно нахмурил брови — нигде в доме нельзя спокойно поговорить о делах. Но Ахмед в ответ только хитро улыбнулся и приложил палец к губам.

— Ну, угадай, к кому сегодня хозяин придет ночевать? — спросила одна из жен.

— Да о чем гадать, будет спать с теткой Аминой!

— На этой неделе ночевал у нее уже четыре раза, а нам подарил только по одной ночи.

— Теперь она и хвастается, что видела во сне, как ее ужалила змея!

— Значит, точно забеременила. Такой сон — верная примета!

— Эта старуха совсем возгордилась!

— Подумаешь, на год старше нас и отец эмир из Джоса.

— Ха! В тех горах эмиров больше, чем шакалов!

— Мой отец, хотя и ведает ремонтом дворцовых крыш, но чести ему больше. Каждое утро при встрече с нашим эмиром в четырех шагах от него стоит!

— А мой всегда при деньгах, в Борну все торговцы солью ему подчиняются.

— Это у нашей Гимбии отец всего лишь помощник барде Идриса.

— Тише ты, при ней язык не распускай. Ее отец любое слово наизнанку вывернет, а из змеиного яйца цыпленок не вылупится.

— Знаю, не дура. Меня мать не днем зачала.

— Тогда придумай, как Амину послать ночью за водой к колодцу.

— Зачем?

— Разве не знаешь, что в темноте у беременной додо подменяет плод и она рожает уродов.

— Ха-ха-ха! Тогда господин станет к ней равнодушным.

— Будет смотреть на нее, как на спину своей бабушки, а то и совсем из дома прогонит!

Женщины с хохотом убежали, а Дмитрий сидел красный от гнева. Не мог вымолвить ни слова, лучше бы всего этого и не слышать.

Ахмед горестно покачал головой, осторожно дотронулся до руки хозяина.

— Успокойся, Альхаджи Муса. Для тебя это новость, а в гаремах такие разговоры обычное дело. Жены твои молодые, без детей им скучно, вот они и бесятся. Хочешь я их выпорю, а потом засажу за какую-нибудь работу. Хоть бы за вышивку рубашек? Этот товар можно выгодно продать…

— Если бы знал, ни за что бы не согласился… Хватило бы и одной жены, — произнес Дмитрий, думая о своем… Недавно начальство прислало новый запрос. В Питере захотели узнать, зачем в Сенегале собралось до десяти тысяч французских солдат? Почему Великобритания также шлет своих военных в этот же регион? Не зреет ли в Африке новый конфликт между двумя державами? Вот о чем теперь следует думать. А не решать, как мирить своих баб!