Читаем Африканский казак полностью

— Помолчите! — Раббех поднял руку, на его лице мелькнула довольная усмешка. — Вижу, что вы не потеряли боевой дух. Но сказано: дураку простят и семьдесят ошибок, а эмиру ни одной! Начать войну легко, а что будет потом? Разве мало у нас врагов? Табун перепуганных зебр может затоптать и льва. Вы забываете о европейцах, которые разгромили египтян и махдистов, пришли в Алжир и на Нигер, и даже захватили Индию! Думаете, они не придут к нам? Их торговцы уже здесь. Поэтому наведите порядок в своих аламах, строго наказывайте нерадивых. Больше не будем заранее решать, кому выходить на смотр. Об этом я буду сообщать сам в ночь на пятницу. Альхаджи Муса, ты не устал после смотра?

— Нет, хаким. Готов выполнять твои приказы.

— Очень хорошо. Фадельалла, отведи нового галадима в арсенал. Тогда он быстрее поймет, в чем наша сила, а в чем слабость. Скоро я отправлю ответное послание негусу, и пусть Альхаджи Муса также напишет письмо и сообщит тем, кто его прислал, свое мнение об увиденном. Вы же возвращайтесь к воинам и передайте, что не все они готовы к новым походам. Ты, Хайяту, останься, поговорим.

Пока шли к арсеналу, Фадельалла сделал знак слугам приотстать, а сам наклонился к Дмитрию.

— Откуда ты к нам приехал?

— Из Египта, потом в Эфиопии служил в войске негуса.

— Я все понял. Знаю, кто помогал негусу, — сын эмира замолчал, но через несколько шагов заговорил вновь. Новый человек из далекого мира вызывал у него неподдельный интерес. — Вижу, Идрис не зря хвалил твою смелость. О том, что наше войско имеет слабые стороны, раньше при отце все боялись говорить. А после твоих слов, он сам упомянул об этом. Небывалое дело!

— Недостатки есть у всех, — примирительно заметил Дмитрий, настороженно относившийся к такому излиянию чувств со стороны именитого собеседника. Но Фадельалла, видимо, твердо решил воспользоваться благоприятным случаем и узнать как можно больше.

— Скажи, чьи солдаты лучше — английские, французские или немецкие? — поинтересовался он. Но видя, что Дмитрий медлит с ответом, поспешил задать новый вопрос: — Правда, что все они постоянно живут в особых домах на полном обеспечении своих султанов?

— Да, примерно как и ваши базингеры.

— Нет, у нас совсем не так! Все воины имеют по нескольку жен и много детей. Во время войны еще можно жить, потому что половина добычи идет в казну хакима, а остальное делится между воинами. Но в мирное время деньги отпускаются только на содержание самого базингера.

— Как же кормится его семья?

— Женщины работают в поле, ходят за скотом, шьют, торгуют на рынке.

— Не густо. — Дмитрий сочувственно покачал головой. Вспомнилась русская история — стрельцы, занимавшиеся ремеслом и торговлей, чтобы обеспечить свое существование.

— Но некоторые отлично живут! — Сын эмира сообразил, что изобразил гостю слишком мрачную картину. — У заслуженных воинов имеются десятки жен, у начальников сотни, а у самого эмира — целая тысяча! Все они работают, и среди них есть искусные мастерицы, вышивают рубашки и плащи шелком и золотом. На рынке за такой наряд дают до пятидесяти талеров, а годовой налог с человека всего один талер. Посуди сам, как это выгодно!

— В регулярных армиях другие порядки.

— Раньше в Борну не было и этого. Сейчас отец полностью содержит личный алам и некоторые конные части, а прежние правители имели только небольшие отряды телохранителей. Остальное войско состояло из ополчения, воины которого вооружались за свой счет и которое собиралось только во время войны. Да и вообще не было крепкой власти в старом Борну — законы не соблюдались, казна разворовывалась, налоги не собирались. Вельможи и вожди племен мало внимания обращали на решения центральной власти. Дело дошло до того, что один из правителей прислал в жены шейху Борну свою дочь, которая оказалась уже беременной. Такого позора не было за всю тысячелетнюю историю страны!

— Поэтому твоему отцу удалось одержать легкую победу?

— О нет! Борну еще оставалось достаточно могучим и богатым государством с многотысячной армией. У отца же было всего семьсот базингеров и совсем не было денег. Он долго не решался начинать войну, тайно вел переговоры с некоторыми вельможами, обещал им богатые подарки, если они перейдут на его сторону. Потом он сам переоделся уличным торговцем и проник в столицу Кукава, осмотрел ее укрепления, а ночью на стене дворца шейха написал — «Хаким говорит: скоро приду. Жди». Знаешь, как все перепугались, увидев эти слова!.. Научишь меня стрелять с двух рук? Наганы у меня есть!

— Где раздобыл? — Этот любознательный парень все больше чем-то напоминал товарищей по полку и решительно вызывал симпатию.

— Мне подарил их английский торговец Кейнсон. Он часто рассказывает об Англии. Отец сам повидал много мест, говорит, что и мне пора посмотреть мир. В будущем году собираюсь поехать в Лондон, — с гордостью объявил Фадельалла, а затем, хитро прищурившись, задал новый вопрос: — А страну Раша можно будет посетить?

— Вполне возможно, — невозмутимо ответил Дмитрий. — Многие приближенные эфиопского негуса уже побывали в этой великой и могучей стране.