Читаем Афоризмы полностью

Пианино: инструмент, на котором молодые девушки не играют, как только научатся играть. Лучше поздно, чем никогда…


Пословица: каучуковая правда.


Посредничество: способ объединить обе стороны – против себя.


Праздныйчеловек: животное, поедающее время.


Приемный отец: мужчина, который хочет быть твердо уверен в том, что отец его ребенка – не он.


Провидение: почетное имя, которое мы даем Случаю, когда он к нам благосклонен.


Пропащая: женщина, которую ищут все.


Проситель: философ, девиз которого: «Помоги мне, и Бог меня не забудет».


Проситьсовета: требовать от кого-либо, чтобы он сообщил нам наше мнение.


Расследование: баня, из которой виновный порою выходит чистым, а невиновный – всегда запачканным.


Ревнивец: следователь, который втайне радуется, обнаружив виновного.


Речи: ловкая манера сбывать оптом то, чего нельзя было бы сбыть в розницу.


Рулада: художественное полоскание горла.


Семья: такая хорошая вещь, что у многих их сразу две.


Снисходительность: один из способов возвыситься.


Ссора: разговор между мужем и женой.


Страсть: каприз, натолкнувшийся на препятствие.


Трудиться: зарабатывать деньги и не иметь времени их тратить.


Уравновешенный человек: человек, полностью владеющий всеми страстями, которых у него нет.


Фиоритуры: музыкальные антраша.


Храбрец: человек, который мало ценит свою жизнь – и еще меньше чужую.


Шедевр: дитя, которое получает имя лишь после смерти отца.


Шулер: человек, который никогда не играет ради собственного удовольствия.


Общие места – это инвалиды истины.


Праздный человек есть животное, поедающее время.


Развод – это предохранительный клапан супружеского котла.


Слушать – это вежливость, которую умный человек часто оказывает глупцу, но на которую этот последний никогда не отвечает тем же.

Фердинанд-Виктор-Эжен Делакруа

(1798—1863 гг.)

живописец и график,

представитель романтизма

Будь осторожен в обращении с людьми, главное – никаких смешных заискиваний.


В литературе первое ощущение – самое сильное.


В музыке, как, должно быть, и во всех других искусствах, стоит только стилю, характеру, одним словом, чему-то серьезному, проявиться, как все прочее исчезает.


Возраст – это тиран, который повелевает.


Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить.


Живопись – неболтливое искусство, и в этом, по-моему, ее немалое достоинство.


Какое чудо – восхищаться в живописи тем, чем в реальности не восхищаешься!


Когда открываешь в себе какую-нибудь слабость, то, вместо того чтобы таить ее, брось лицедейство и увертки, исправляйся.


Лень, конечно, наибольшая помеха к развитию наших способностей.


Не сближайся с людьми, у которых слишком гибка совесть.


Никогда не бываешь многословным, если говоришь именно то, что хочешь сказать.


Ничтожная живопись есть произведение ничтожества.


Одно какое-нибудь дело, постоянно и строго выполняемое, упорядочивает и все остальное в жизни, все вращается вокруг него.


От всех живописных школ, независимо от их характера, всегда будут требовать, чтобы их произведения волновали душу, возвышали и просвещали ум.


Превосходное дело – обязательно ежедневно выполнять небольшой долг.


Самый смелый человек становится трусом, когда у него нет установившихся взглядов.


Страшно подумать, сколько памятников и произведений искусства погубили революции.


У большинства людей ум остается запущенной почвой почти в течение всей жизни.

Альфонс Доде

(1840—1897 гг.)

писатель

Всякая правда, стоит ее высказать, теряет свою несомненность, приближается ко лжи.


Когда на душе невесело, на чужое счастье больно смотреть.


Нельзя достаточно объяснить публике, сколько усилий, сколько скрытой работы заключается в искусстве актера, с виду столь доступном и легком.


Ненависть – это гнев людей слабых.


Презрение – маска, которою прикрывается ничтожество, иногда умственное убожество: презрение есть признак недостатка доброты, ума и понимания людей.


Удачно высмеиваются лишь те недостатки, которые есть у тебя самого.


Человечество так старо! Всегда приходится идти по чьим-то стопам.

Александр Дюма (Отец)

(1802—1870 гг.)

писатель

Всех я люблю так, как Господь велит нам любить своих ближних, – христианской любовью; но ненавижу я от всей души только некоторых.


Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться!


Друзей не может быть слишком много.


Ждать невозможно лишь тогда, когда ничего не делаешь.


Женщина священна; женщина, которую любишь, – священна вдвойне.


Занятым людям некогда разглядывать женщин.


Как бы хорошо человек ни говорил, помните: когда он говорит слишком много, то в конце концов скажет глупость.


Когда стареешь, чаще думаешь о своей молодости.


Кто умеет создавать великое, создаст и малое.


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии