Читаем Афганские истории полностью

Бессменный лектор нач. штаба Степаныч солидно взгромоздился на трибуну, важно напялил очки и, не обращая ни малейшего внимания на откровенно засыпающий зал, плотно забитый офицерами и прапорщиками, нудно забубнил о единой тематике приказов. Причем, что характерно, ударения в словах Степаныч иногда ставил столько же раз, сколько слогов в данном слове…

— Приказ Главнокомандующего ВВС № ххх от такого-то числа такого-то года «О мерах предупреждения летных происшествий, возникающих при злостном нарушении правил эксплуатации….»

Блин, ну вот?! Опять кто-то из ребят разбился?! Не дай Бог, конечно! Воистину говорят, все наставления по летной работе и по эксплуатации авиационной техники написаны кровью. Недаром даже обложка «НИАС-78» багрово-красная. Твою то мать… Не иначе парни накосячили и побились…

Тревожно вслушиваясь в нечленораздельную речь Степаныча в надежде услышать (вернее, не услышать фамилии знакомых парней, с кем вместе учился, служил или пересекался по службе) в скорбном списке, мы с большим трудом и максимальным напряжением слуха пытались вникнуть в обрывки фраз, вылетающих из уст начальника штаба. Наконец, не выдержав «пытки неизвестностью», зал раздраженно загудел, требуя передать пачку с приказами о летных происшествиях для дальнейшего оглашения в руки командира экипажа Ту-134 из 2-й эскадрильи. У парня от природы был замечательный сочный голос и феноменальная дикция, достойная ведущего диктора центрального телевидения.

Степаныч, конечно же, кровно обиделся и надул губы словно капризный ребенок, но все же отдал стопку приказов майору Алексею Маслову.

Маслов взгромоздился на трибуну и перед тем как начать громогласно и внятно доводить подробные обстоятельства крушения летательных аппаратов, бегло пробежался по текстам приказов. По мере того, как он «скорострельно» перелистывал страницы, лицо Алексея постепенно светлело, а губы растягивались в широкой улыбке. Взволнованные офицеры и прапорщики опять загудели, но уже возмущенно. Майор театрально вскинул руку, как бы прося недолгую паузу, затем задорно расхохотался и начал читать… с выражением, с чувством, с толком и расстановкой, модулируя голосом, оттеняя живописные паузы жестикуляцией рук и убийственной мимикой.

Уже буквально через пару минут, мы забыли, что находимся на «традиционно-скучной» читке приказов о летных происшествиях, так как атмосфера в зале полкового клуба напоминала концерт маститых юмористов, а не серьезный «разбор полетов». Итак, Алексей Маслов озвучил следующее…

Экипаж вертолета Ми-8 (точно не помню, простите, старость, склероз, местами маразм и все такое…) скорее всего Одесского военного округа был придан в качестве штабного вертолета на плановые учения сухопутных войск.

ТовариСТЧи краснопогонники, обалдевшие от неописуемого счастья покататься «на халяву» на винтокрылой машине, гоняли Ми-8 и в хвост и в гриву, с короткими перерывами на дозаправку. Что такое Одесский военный округ объяснять надеюсь не надо?! Это изматывающая летняя жара! Пыль столбом! Нехватка воды! (да-да, вода в колодцах зачастую солоноватая) А хорошо и чудесно только на море, на пляже, но никак не в поле.

Вертолетчики носились борзыми саврасками пока не замудохались «вусмерть». Они проклинали учения сухопутных войск в частности и все сухопутные войска в целом, искренне желая скорее отбарабанить положенную «трудовую повинность» и благополучно слинять под крыло родных ВВС. До окончания срока их «заключения», тьфу, прошу прощения, «злоключения» естественно, оставался один день. Учения шли к своей завершающей стадии. Потерпеть оставалось «всего ничего» и свободны как стая напильников на бреющем полете… Но командование «красных» — «наших» значит, срочно запрягло безотказный Ми-8 по какому-то суперважному заданию.

Выполнять это мегаответственное поручение следовало скрытно, не привлекая внимание «синих» — «ненаших», то есть. Значит, полет на малой высоте, желательно в складках местности! А какие в Одесском военном округе складки местности?! Поля, да степи…

Командир Ми-8 бодренько рявкнул «Есть!», наивно полагая, что «это» их крайнее задание на эту долбаную командировку. Капитан мысленно был уже дома. И сейчас прикидывал в уме примерные планы на будущее — как завтра на родном аэродроме постоянного базирования вместо заслуженного отдыха, будет вместе со всем экипажем тщательно отмывать толстый слой степной пыли грязно-кирпичного цвета, равномерно покрывшей безотказного трудягу Ми-8 от кончика ПВД (приемника воздушного давления), до самой оконечности балки хвостового винта. Мде… нерадостная перспектива?! А пыль то знатная! Такую дрянь щетками, швабрами, тряпками, да ведрами отмывать ой, как долго! Она же, как цемент, мелкая. Во все щели позабивалась! Даже внутри кабины на приборной доске и то ровным слоем улеглась, гадина… Но, это будет только завтра, а сегодня, очередное задание… От винта и колеса в воздухе!