Итак. Сначала со страшным скрежетом включив заднюю передачу, попятился дежурный ПАЗик с «парящим» на морозе радиатором, попутно освещая дорогу всем «желающим», кто последовал за ним. Затем, по следам протектора автобуса дружно поползли «пластуны» — члены экипажа 903-го. А за ними неспешно проследовал важный часовой с автоматом наперевес и командовал.

— На-сад, на-сад! Цурюк! Цурюк! Поста низзя, нихт поста! Ферботен! На-сад!

И смех, и грех…, а парни ползли. А куда деваться?! Автомат Калашникова — убедительный аргумент!..стая пресмыкающихся…

P.S. В результате, 903-й «почтовый» все же улетел в Венгрию, но с приличной задержкой. Лейтенанта Костю Белова отодрали до полусмерти — вздрючили образцово-показательно, практически не снимая штанов. Пока Кот хаотично растопырив ноги и руки, вертелся на манер авиационного пропеллера, будучи крепко насаженным на ось командирского правосудия, ему настоятельно посоветовали засунуть хваленые «чисто японские» часы «Montana» с будильником и 16-ю мелодиями себе в анальное отверстие. Причем, плашмя и поглубже, к тому же предварительно заменив батарейку, чтобы все 16 мелодий играли не переставая. Принципиальному часовому выписали отпуск на 10-ть суток «за бдительность, проявленную при несении караульной службы» и отправили в солнечный Таджикистан немного погреться.

P.S.S. Когда 903-й борт вернулся из командировки, весь экипаж дружненько слег в госпиталь с воспалением легких — эпидемия, не иначе… а может вирус какой неизвестный… с Тайваня… «Montana» например.

Когда спокойно не живется

Давно это было, лет 20-ть назад, не меньше… Но, тем не менее, воспоминания об этом неизменно возвращаются в мою память снова и снова…

По вторым четвергам каждого календарного месяца в нашем авиационном полку была традиционная читка приказов. Всю армейскую публику, свободную от текущих заданий и плановых полетов, принудительно загоняли в клуб, где долго и обстоятельно сушили мозги, зачитывая многочисленные приказы, распоряжения, указания и прочую архиважную дребедень за подписями министра, главкома и прочих уважаемых и высокопоставленных начальников.

Типа, срочно сдвинуть звездочки на погонах на пять миллиметров влево или вправо (боеготовность от этого радикально улучшится, не иначе), категорически запрещено ношение рубашки с коротким рукавом (таскайте кителя в жару +30, дорогие товарищи), открылся новый санаторий на побережье Черного моря, путевок в который хрен получите, экипаж буксира «Тошнотик» вышел с очередной инициативой искоренить факты вопиющего и беспробудного пьянства во время несения вахты и т. д. и т. п.

Обычно данная процедура особого всплеска восторга не вызывала, т. к. начальник штаба подполковник Степаныч обладал бесцветно-монотонным и поразительно-убаюкивающим голосом с достаточно сомнительной дикцией. Поэтому сразу же после оглашения номера первоочередного приказа, определенного для доведения личному составу полка, дальше его уже никто не слушал. Слишком уж занудно гундел нач. штаба, зачастую глотая отдельные слова и целые предложения. Прости Степаныч, но … факт на лицо, куда деваться?!

Офицеры и прапорщики во время обязательной к посещению читки приказов зачастую занимались «черти чем» — играли в кости (в покер и в тысячу), разгадывали кроссворды, читали газеты, трепались между собой в четверть голоса за жизнь или банально дремали.

Главная и первоочередная задача на обрыдлую процедуру текущего «времяубийства» — занять удобное место и сесть на максимальном удалении от сцены с помпезной трибуной (желательно за колонной — вообще счастье) и затеряться в безликой толпе. Тем «счастливчикам», кому не доставались уютные места «на галерке», приходилось тупо выпучивать глаза, героически борясь с неумолимо накатывающим сном и откровенно маяться от безделья, нетерпеливо ерзая на первых рядах, периодически поглядывая на часы (ежеминутно) и обреченно вслушиваться в монотонное бубнение Степаныча. Или даже делать вид, что подробно и обстоятельно конспектируешь архиважные моменты из набора казенных штампованных фраз, которыми щедро (на 99 %) нафарширована любая официальная бумага — вообще, попадалово! Отличить очередной приказ от предыдущего можно лишь зачастую по его номеру и дате подписания. Все остальное перепечатано слово в слово, как на ксероксе.

Обычно, процедура читки приказов в точности и с мельчайшими подробностями повторяла сцену с приглашенным лектором из кинофильма «Дело было в Пеньково». Тогда у Вячеслава Тихонова, пародирующего городского умника, аудитория колхозного клуба постепенно и неуклонно погрузилась в глубокий и здоровый сон, убаюканная скучной темой и монотонной невыразительной речью.

Но, в этот четверг неожиданно для всех, все пошло несколько иначе. Впрочем, судите сами.