Черное ночное небо прорезал ослепительно яркий луч света и лег на шлюпку сияющим пятном. Гребцы бросили весла. Фон Краш в ужасе вскочил. Но ни у кого не было времени изумляться. Над головами раздался невероятный грохот, словно внезапно разразилась страшная буря. Какая-то чудовищная тень нависла над шлюпкой. Все невольно вскрикнули, боясь, что сейчас произойдет что-то страшное.

Постепенно все стихло. Ни с кем ничего не случилось. Только Эдит, стоявшая на корме, бесследно исчезла.

X. Подземная река

Под высокими темными сводами катит свои черные воды подземная река. Поверхность ее черна, как чернила, потому что в подземелье почти не проникает свет. И только привыкший к темноте глаз различил бы странной формы существа, плавающие на поверхности речной глади.

У самой стены тоннеля, по которому протекает река, поднимается квадратная, плоская платформа. Это явно дело рук человеческих. И если хорошо присмотреться, можно заметить, что человек уже пользовался ею. От платформы поднимается тропинка, ведущая в расщелину, образовавшуюся в стене тоннеля.

Вдруг в глубине его, заглушая шум вод, раздались голоса, удары весел, и показался неясный дрожащий свет. Он исходил от фонаря, укрепленного на носу лодки.

— Вот мы и приехали! Видите знак на скале? — закричал веселый молодой голос.

— Причаливай! — сердито скомандовал фон Краш. Он был вне себя от ярости после похищения Эдит.

Как ни торопился немец, он понимал, что люди его нуждаются в отдыхе. Они раскинут на несколько часов лагерь на небольшой площадке возле самой воды. Нужно только выставить стражу, потому что река кишит аллигаторами.

Восемь часов сна подкрепили всех. С новыми силами люди отправились в путь и к концу вторых суток подошли к маленькому озеру А-Тун.

Восклицание Мануэлито: «Мы приехали!» — было встречено восторженными криками «ура!». Над головами бандитов опять было небо и светила луна. Это приводило в безудержный восторг. Даже пленники вздохнули свободнее.

Когда все выбрались на каменистый берег, фон Краш отдал приказание:

— Пленники останутся сторожить вещи и не двинутся с места до новых распоряжений.

И, обратившись к своим наемникам, прибавил:

— А вы взберетесь дальше по тропинке, ведущей на вершину скалы. Если англичане вздумают протестовать — убейте их.

— Слушаем! — за всех ответил Петунич.

Фон Краш милостиво взглянул на него.

— А, это ты, Петунич! В мое отсутствие поручаю тебе начальствовать… Слушайтесь, ребята, Петунича, как меня самого.

Затем схватил Мануэлито за руку:

— А ты, мой мальчик, отправишься со мной. Послав тебя вместо себя, Брумзен сделал мне хороший подарок.

Мануэлито весело шел рядом с немцем, тяжело сопевшим на подъеме. Им надо было добраться до кратерообразной вершины стен, сходящихся над озером тесным кольцом. С трудом добрались они туда.

Густая стена растительности скрывала подземное озеро от постороннего взгляда. Озаренные луной ветви деревьев, перевитые лианами, казались причудливыми существами.

Но фон Краш оставался равнодушным к красотам природы.

— Хо-хо! Какой черт сумеет отыскать здесь Тираля с его дочкой!

Юноша пожал плечами.

— Понятия не имею, как это сделать. Я никогда не переступал границы заповедного леса. А господин Брумзен мне ничего не рассказал.

— Ну что же, поищем!

Они обшарили все кругом. Никаких следов Тираля.

— Куда он девался? — ворчал раздосадованный немец. — Не вырыл ли он себе нору, как крот?

Вдруг послышался шум приближающихся шагов.

— Спрячемся! — посоветовал метис.

С противоположной стороны показались две человеческие фигуры — мужская и женская. Они несли ящик на грубо сделанных из ветвей носилках. Когда неизвестные вышли на поляну, освещенную луной, фон Краш обрадованно воскликнул:

— Они! — и выскочил из своего убежища в сопровождении Мануэлито.

От неожиданности несшие носилки уронили свою ношу на землю, и тут же с глухим щелканьем взвели курки револьверов, приготовившись к защите.

Но шпион не испугался.

— Эй, мосье Тираль, — приветливо воскликнул он. — С каких это пор вы не узнаете старых друзей?!

— Герр фон Краш! — воскликнул бухгалтер. Они бросились друг другу в объятия.

— Лизель, милая моя девочка, приветствуй же и ты того, кто дал мне возможность любить тебя и подарил тебе все то, чего ты была так долго лишена!

Девушка приблизилась и протянула фон Крашу руку, но на лице ее появилось странное выражение: в нем чувствовалась какая-то неловкость, которую она напрасно пыталась скрыть.

— Не стоит так уж радоваться моему появлению, — сказал шпион, делая вид, что ничего не замечает. — Но я, собственно, пришел оказать вам помощь, защитить… У вас есть враг!

— У меня?.. Что-то не припомню, — заявил старик простодушно.

— Вы забыли о некоем Франсуа д’Этуале, который причинил столько страданий вам и вашей дочери…

— Бог с ним! Он мертв, и теперь не нам судить его.

— Да он и не думал умирать!

Тираль вытаращил глаза. У Лизель вырвался долгий, странный вздох.

— Как не думал умирать? Ведь вы сами присутствовали на его похоронах! — изумленно пролепетал старик.