Читаем Аэроплан-призрак полностью

И, обратившись к фон Крашу, инженер спросил:

— Вы и теперь отказываетесь сказать правду?

— Какой правды вы хотите? — нагло спросил шпион. — Что вы называете правдой?

— Сознайтесь в том, что все обвинения, выдвинутые вами против меня, были ложными!

— Вы полагали, что в обмен на мою свободу я приму ваши условия?.. Нет, извините! Я не желаю лгать императору, которого вы завлекли сюда… Пусть даже он покарает меня, если ему будет угодно, но я не стану обманывать его!

Государь казался удивленным. Он вопросительно посмотрел на Франсуа.

— Во время нашего последнего свидания вы говорили другое, граф Кремерн.

— В самом деле? У вас есть свидетели?

— Вы хорошо знаете, что мы были одни.

— Значит, вы можете мне приписать все что вам угодно.

Он смерил инженера ненавистным взглядом. Вся его внешность выражала непоколебимое упорство, твердую волю молчать до конца.

Вдруг Франсуа решительно заявил:

— Свидетель, однако, существует!

И прежде чем шпион успел вымолвить хоть слово, в комнате раздался голос:

«Как отрадно мщение, когда уже не на что надеяться! Я не смел и ожидать такого удовлетворения. Это почти примиряет меня с моей участью. Да, Лизель сама похитила у вас кинжал, которым вы ее будто бы поразили. Да, мой наемник подделал ваш почерк в письме… Да, милое создание, выдрессированное мной, симулировало помешательство… Знайте это, знайте, Франсуа д’Этуаль… Но это ведь не поможет, вам никто не поверит… Ну что, хорошо я мщу за себя?»

— Ложь! Это ложь! — закричал фон Краш, грозя кулаками невидимому свидетелю. Он выл и топал ногами, стараясь понять, кому принадлежит этот таинственный голос.

— Это фонограф, Ваше Величество, — заявил инженер, обратившись к императору, — он воспроизвел отрывок нашего разговора с графом Кремерном.

Дикий рев заглушил последние слова инженера. Ярость столь неожиданно уличенного злодея дошла до настоящего безумия. Значит, его все-таки провели! Их разговор запечатлен механическим прибором… Где он, этот прибор? Найти его, уничтожить!

Налитыми кровью глазами он обвел окружающих. Вдруг внезапным прыжком он очутился возле одного из матросов свиты, вырвал у него из-за пояса револьвер, направил его на Эдит и крикнул инженеру:

— По крайней мере ты поплачешь о своей невесте!

Раздалось два выстрела, один за другим, и два крика агонии. Маргарита, бросившаяся заслонить собой Эдит, и сам шпион упали на пол в последних судорогах…

Маргарита прошептала посиневшими губами склонившемуся над ней Питеру-Полю:

— Я счастлива… Я умираю за нее… за вас всех…

Император встал, весь бледный. Грустный финал преступления потряс его.

Подойдя к инженеру, сжавшему в объятиях свою многострадальную невесту, он сказал ему серьезным и торжественным голосом:

— Франсуа д’Этуаль! Я снимаю с вас всякие обвинения. Отныне вы с гордостью можете носить свое имя!