Читаем Адский огонь полностью

— Это был кошмар. — Джина выпрямилась, повела плечами. — Я собиралась на год уехать в Рим и завести безумный роман с каким-нибудь непризнанным гением-художником. И как же мне было осуществить свою мечту, когда этот проклятый пожарник измотал мне всю душу? До сих пор мотает, до сих пор держит меня в страхе. Иногда я смотрю на него и думаю: что я буду делать, если с ним что-нибудь случится, если я его потеряю? А вдруг он влюбится в другую? Дай парню шанс, Рина. — Она ласково погладила Рину по щеке. — Я его даже не видела, но я тебе говорю: дай ему шанс. Сейчас заберу у матери детей и вернусь в тот цирк, который называется моей жизнью. Позвони мне завтра.

— Позвоню. Джина! Ты меня развеселила, спасибо!

— Значит, мое дело сделано.

Рина проспала три часа и проснулась с колотящимся сердцем. В мозгу еще сохранились смутные воспоминания о приснившемся ей кошмаре. Огонь и дым, темнота и страх — мешанина деталей, никак не связанных друг с другом. Может, оно и к лучшему, решила она, свернувшись калачиком, пережидая, пока сердце не успокоится.

Кошмары мучили ее время от времени, особенно когда она испытывала стресс или переутомление. Это была профессиональная болезнь полицейских. Никто не видел того, что видели они, никто не трогал того, что им доводилось трогать, нюхать то, что они нюхали.

Но кошмар пройдет, он всегда проходит. Она с этим справится. Это ее работа — справляться с такими вещами.

Рина села и зажгла свет. Она что-нибудь съест, поработает немного. Это поможет ей избежать нового приступа бессонницы. Ей не хотелось проснуться в три часа ночи от нового кошмара.

Все еще полусонная, Рина спустилась вниз. Джина права, подумала она, спускаясь и проводя пальцами по стене. Надо серьезно заняться покраской, съездить за образцами и вообще пора сделать дом своим.

Неужели она и вправду боится серьезных отношений? Она долго колебалась, прежде чем решиться на покупку дома, хотя мечтала о своем доме годами. Теперь вот все никак не может взяться за отделку дома, хотя, по идее, раз это ее дом, он должен отражать ее индивидуальный вкус и стиль.

Что ж, первый шаг — признать, что у нее есть проблема. Значит, надо пересилить себя, пойти и купить краску и начинать ремонт.

Вот разберется она с этим делом, закроет его, потом возьмет неделю отпуска и сделает что-нибудь для себя. Купит краску и обои, поездит по антикварным магазинам и магазинам подержанной мебели, она посадит цветочки.

Без особого интереса Рина начала осматриваться в кухне. Ей не особенно хотелось есть. Ей хотелось размышлять. Она не виновата, что она коп, что у нее бывает срочная и неприятная работа. И она, безусловно, не виновата в том, что Бо не захочет с этим справиться.

Это у нее-то страх перед серьезными отношениями? Черта с два! Рина уже была готова завязать серьезные отношения с ним — впервые в жизни! — а он соскочил с корабля при первом подъеме волны.

Да пошел он!

Он сам к ней пришел. Мечтательные зеленые глаза, чувственный рот. Рина вытащила чеснок и помидоры и принялась яростно их шинковать, воображая, что режет на части Бо Гуднайта. Девушка Его Мечты? Чушь! Не была она девушкой ничьей мечты, ее это звание не прельщало. Она такая, как есть, и если ему не нравится, пусть проваливает.

Она нагрела оливковое масло в глубокой сковороде с длинной ручкой, вытащила красное вино.

Он ей не нужен. Кругом полно мужчин. Если ей когда-нибудь один из них понадобится, можно выбрать любого. Не нужен ей симпатичный, сексуальный, веселый столяр, чтобы заполнить пустоту своей жизни.

В ее жизни нет пустот.

Обжаривая чеснок, Рина вздрогнула, когда у нее за спиной раздался стук в заднюю дверь. «Не дергайся», — приказала она себе, но все-таки взяла пистолет, оставленный на разделочном столе.

— Кто там?

— Это я, Бо.

Со вздохом облегчения Рина спрятала пистолет в выдвижной ящик, тряхнула головой, сбрасывая напряжение, и отперла заднюю дверь.

Грудь у нее сдавило, и она ничего не могла с этим поделать. Стеснение в груди, пересохшее горло и тяжесть в животе — все это были незнакомые ей и неприятные для нее симптомы. Никогда раньше она не испытывала такого волнения в отношениях с мужчиной.

Но она открыла дверь и встретила его легкой непринужденной улыбочкой.

— Нужен стакан сахара? Или соль?

— Да нет. Ты получила мое сообщение?

— Да. Извини, я вернулась домой только после четырех, потом ко мне заходила подруга. А потом я поспала. Только что встала.

— Я так и думал. У тебя шторы в спальне были задернуты, когда я вернулся домой, вот я и решил, что ты спишь. А потом увидел свет в кухне, дай, думаю, рискну. М-м-м… что-то вкусно пахнет. Помимо тебя.

— О черт! — Рина бросилась к плите и спасла чеснок от сожжения. — Я просто решила сварганить немного макарон.

Она добавила нарезанные кубиками помидоры, плеснула немного красного вина. Может, она и не ощущала особого голода, но порадовалась, что у нее чем-то заняты руки. Она добавила базилика, молотого перца и оставила все это тушиться под крышкой на малом огне.

— Ловко у тебя получается. Думаю, это наследственное. Но ты выглядишь усталой.