Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

История африканских провинций III века, несомненно, являет собой один из наиболее впечатляющих примеров экономического успеха данного периода, хотя и там в разных областях дела обстояли неодинаково. В целом Африку редко тревожили военные действия: если не считать восстания Гордиана, этот регион оказался почти не затронут гражданской войной и лишь частично — набегами варваров. Экономика его бурно развивалась. Благодаря ирригационным системам обширные территории обладали такой высокой производительностью, какой не доводилось видеть ни до, ни после. Значительный излишек товара сбывался на рынках Италии и Рима. Судя по всему, города процветали, о чем свидетельствовало непрерывное строительство больших общественных зданий. По-видимому, в Палестине и других районах сирийских провинций жители также благоденствовали; налицо признаки значительной численности населения, в особенности сельского. Еще одна область, где дела обстояли благополучно, — Британия, и немаловажно, что в общем и целом в тот период в ней также царил мир. В отличие от Африки часть британских городов, судя по ряду признаков, переживала упадок, но это вполне могло быть связано с тем, что местная аристократия по большей части была сельской, а не городской, и в начале IV века в Британии строились самые роскошные виллы. Благосостояние жителей было неодинаковым в разных областях, и даже на территории одной и той же провинции наблюдались заметные различия. Когда нам станет доступно больше археологических свидетельств, из них почти наверняка составится еще более сложная картина. Несомненно, некоторые области значительно пострадали в те годы и пришли в упадок, а в других дела шли куда лучше. Вместе с тем даже в наиболее тяжело пострадавших районах отдельные жители и целые общины процветали: такое почти всегда случается, даже в самых жестоких условиях. Произошло и немало трагедий: те, кто не сумел адаптироваться к экономическим переменам, а также жертвы целого ряда обстоятельств потерпели крах и потеряли все, что имели. Подобный риск всегда сопутствует коммерческой деятельности, однако он усиливается во времена потрясений. Вероятность гибели тех, кто постоянно балансирует между успехом и неудачей, наиболее высока — и это справедливо для любой эпохи. В Африке среди местных жителей имелось множество богачей, способных стать магистратами и финансировать праздники и строительство. В других областях людей, стремившихся оказывать городам материальную поддержку, было значительно меньше[206].

Римская валюта подверглась интенсивной девальвации: денарии были упразднены, и их заменили новыми серебряными монетами, а бронзовые монеты на какое-то время вообще исчезли. Однако во многих отношениях римские деньги имели символическое значение. На всех монетах по- прежнему чеканилось изображение головы императора; по всей империи они ценились в соответствии с присвоенным им достоинством, а не с действительным содержанием драгоценного металла. (За пределами Римского государства ситуация была иной; согласно некоторым свидетельствам, там отдавали предпочтение более старым монетам с меньшим количеством примесей.) По-видимому, временами возникал вопрос, не утрачивают ли хождение монеты с изображением низложенного правителя, но власти в общем и целом склонны были подчеркивать, что все монеты без изъянов являются средством платежа[207].

В 300 году экономическая система Римской империи, несомненно, была более развита и жизнеспособна, нежели все аналогичные системы, существовавшие в этом регионе в течение следующей тысячи лет. В отсутствие статистических данных мы не можем говорить о том, как ее показатели соотносились с имевшимися во II веке, но маловероятно, что система стала более стабильной и эффективной; скорее всего она переживала упадок, возможно, значительный. Следы загрязнений во льдах полюсов, относящиеся к римскому периоду, действительно указывают на экономический бум в I и II веках и резкое ухудшение экономической ситуации в III веке. К примеру, если говорить о производстве свинца и меди, аналогичный уровень выработки этих металлов не был достигнут вплоть до XIX века; то же касается производительности большинства отраслей промышленности. Часть копей Испании и Британии перестали разрабатывать в конце II — начале III века, хотя залежи далеко не были исчерпаны. Если учесть потерю рудников в Дакии, это действительно означает, что империя добывала и перерабатывала значительно меньшие количества полезных ископаемых, чем раньше. За проблемами, связанными с чеканкой монет, стояла реальная нехватка серебра и бронзы[208].