Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

Имеется ряд свидетельств сокращения чистого дохода в целом. С середины III века наблюдается резкий спад количества сохранившихся надписей. Так как они часто делались в память о деяниях на благо общины, предпринимавшихся городскими магистратами и другими местными лидерами, это означает, что подобные деяния также стали куда более редким явлением. Возможно, реже стали делаться именно памятные надписи, но археологические находки действительно подтверждают впечатление, будто общественные сооружения больших размеров стали строить менее часто. Заметим, что в большинстве городов уже были свои бани, театры, цирки, дворцы и храмы, и поэтому, не исключено, в новых постройках не было необходимости. Однако в рамках идеологии местной аристократии более ранних времен строительство еще более величественных зданий воспринималось как своего рода вызов, требующий ответа, даже если это грозило разорением (в пример можно привести города, описанные Плинием в начале II века, когда он был правителем Вифинии). Единственное, что к 300 году н.э. требовалось любому мало-мальски значительному городу, — мощная стена вокруг него. То, что многие из них возводились из обломков разобранных зданий, явно указывает на падение общего благосостояния[204].

Имеются также и признаки упадка торговли с далекими странами. Специалисты по подводной археологии обнаружили, что обломков судов, потерпевших крушение в период с I века до н.э. по II век н.э., куда больше, чем относящихся к любому из позднейших периодов. Это заключение нужно интерпретировать с осторожностью: большинство находок сделано в Западном Средиземноморье, поскольку там работало больше поисковых групп. И все же понятно, что наибольший расцвет торговли в этих местах пришелся на период раннего принципата. Вероятно, со временем, когда близ других побережий будет проделана достаточная работа, возникнет новое представление об этом. Тем не менее раскопки на суше также свидетельствуют, что с III века и далее произошло значительное уменьшение количества товаров, ввозившихся из-за границы и циркулировавших на территории провинции. Отчасти это является признаком интенсивного развития производства в регионах. В Британии,

Испании, Галлии и в других областях появились местные мастера, искусные в изготовлении глиняной и стеклянной посуды тонкой работы или, скажем, в выкладывании мозаичных полов. Более экзотические товары — предметы роскоши — такие как шелк и специи, по-прежнему привозили из далеких стран (и опять-таки мы не знаем, изменилось ли количество ввозимого). Однако торговля с Индией и более далекими землями, по-видимому, переживала в III веке серьезный упадок и оживилась лишь в IV веке[205].

В ряде районов площадь и население городов сократились, деревни опустели, крестьянские хозяйства исчезли. В прошлом благосостояние отдельных общин также не оставалось неизменным и самые малые из них прекращали свое существование по разным причинам. Однако в таких областях, как северо-западная Галлия, подобные симптомы упадка стали во второй половине III века куда более распространенным явлением. В других районах давали себя знать последствия постоянных военных действий. Дура-Европос была покинута, благосостояние Пальмиры истощалось по мере того, как она утрачивала независимость. Некоторые области уже пребывали в упадке еще до начала кризиса III века. Наивысший расцвет сельского хозяйства в Италии пришелся на период раннего принципата, но по мере развития провинций рынок сбыта утрачивался. Галлы, производившие собственное вино, более не нуждались в продукции италийских виноградарей и не закупали ее в прежних количествах. Во времена процветания торговли даже не самая плодородная земля возделывалась ради коммерческой выгоды, но к концу II века усилия, затрачивавшиеся на обработку таких полей, перестали окупаться и в источниках появляются сведения о брошенной земле. Испания достигла процветания позже, чем Италия; богатеть она стала отчасти благодаря начавшимся поставкам оливкового масла в Рим, а также по причине повсеместной популярности гару- ма — пикантного соуса к рыбе, производимого здесь. Со временем у крестьян Испании появились конкуренты — производители из других областей, прежде всего из Северной Африки.