Археология не позволяет судить о том, были ли изгнаны римляне из этих приграничных районов в результате яростной атаки со стороны варваров. По прошествии времени последние поселились здесь, но этот процесс, судя по всему, протекал медленно и постепенно. После первоначальной борьбы Декуматские поля фактически оказались в пограничной области между территориями, контролировавшимися Галлиеном, и землями, чьи жители сохраняли лояльность галльским императорам. Возможно, каждой из сторон имело смысл в случае вражеской атаки отступить за Рейн и Дунай соответственно. Однако какими бы причинами ни обусловливалось оставление границы и территории, располагавшейся за нею, ясно, что римляне либо оказались не способны, либо не захотели заново оккупировать эти земли после того, как галльские императоры потерпели поражение и в империи восстановилась некоторая стабильность[165].

На Дунае положение было похожим, и здесь имели место даже еще большие потери. Дакия, одно из недавних приобретений империи, изобиловала минеральными ресурсами и весьма процветала в течение полутора столетий. Хотя она лежала на другой стороне Дуная, естественный барьер — Карпаты — защищал провинцию от нападений. Во времена войн Марка Аврелия она неоднократно подвергалась набегам сарматов, но наиболее крупные ее города имели стены с момента основания, и пострадала лишь окружающая территория. Основная волна нашествий в III веке обошла провинцию стороной, однако наличествовали признаки серьезных трудностей. Как показывают археологические данные, с середины столетия начался тяжелейший кризис в монетном обращении. Провинциальный чекан прекратился, а новые монеты извне, судя по всему, практически более не ввозились. Возможно, это свидетельствует о том, что значительная часть приписанных к Дакии легионов находилась в другом месте. Не обнаружено каких-либо следов передвижения и вспомогательных войск: упоминания о них буквально исчезают из документов. По-видимому, правительственный контроль прекратился — очевидно, из-за недостатка средств. Аврелиан официально отказался от этой провинции, хотя к западу от Дуная была образована новая провинция Дакия. Часть населения из собственно Дакии, вероятно, перебралась сюда или в какой-либо другой уголок империи. Другие остались за ее пределами. Здесь не произошло стремительного вторжения варваров, и формы римской жизни какое-то время еще сохранялись. В старой столице провинции, Сар- мизегетузе, кто-то примерно в IV веке сумел превратить амфитеатр в оборонительное сооружение[166].

Глава шестая ЦАРИЦА И «НЕОБХОДИМЫЙ» ИМПЕРАТОР

К походным тяготам «была привычна и его жена, которая, по мнению многих, была еще храбрее мужа; это была знаменитейшая из всех женщин Востока и, как утверждает Корнелий Капитолин, красивейшая».

Писатели истории августов. Тридцать тиранов. 15. 8

Таков был конец Аврелиана, государя скорее необходимого, нежели хорошего.

Писатели истории августов. Аврелиан. 37. 1

На монументе в память о своей победе царь Шапур держит Валериана за запястье. К старшему из римских должностных лиц, Макриану, были направлены послы, однако он отказался вести переговоры о выкупе пленника. Сын и соправитель Валериана, Галлиен, находился далеко и не имел возможности (а вероятно, и желания) выкупать или спасать отца. Валериан провел остаток жизни в качестве пленника. Говорили, что Шапур использовал его как подпорку, ставя на спину согнувшегося до земли римлянина ногу, когда садился на коня. В одном источнике IV века утверждается, что после смерти императора персы содрали с него кожу, выкрасили ее в красный цвет и вывесили в храме как трофей. Автор был христианином, и в его книге повествовалось о том, какая страшная кончина постигла всех, кто нес ответственность за преследования церкви (Валериан их возобновил), так что писатель, видимо, позволил разыграться своему воображению. Однако он утверждал, что трофей видели римские послы несколько лет спустя[167].