Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

Историки единодушно называют этот режим Галльской империей. С точки зрения истории оснований для этого нет, хотя один из историков IV столетия и говорил о «власти [Постума] над галльскими провинциями». Что касается Постума и его преемников, то они вели себя как законные правители всей империи и ежегодно назначали консулов, не обращая внимания на те же действия Галлиена в Риме. Неясно, создали ли они второй сенат. Галльские аристократы занимали должности на императорской службе, однако важно учитывать то обстоятельство, что нелегко было отозвать людей из отдаленных краев и провинций, которые не признавали этих императоров. С точки зрения культуры в новом режиме не было ничего специфически галльского или «западного». Титулы и иконография, а также законы, которые использовали эти императоры, находились в полном соответствии с традицией. Необычным являлось лишь их нежелание добиваться контроля над остальными провинциями империи[158].

В течение большей части правления Галлиена его власть распространялась только на Египет, Северную Африку, крайний юг Испании, Италию и придунайские провинции. Он считается законным императором потому, что успел прийти к власти раньше многочисленных соперников; в конце концов, именно ему наследовали те, кому суждено было заново объединить империю. Критические замечания высказывались по поводу его достижений, но они основываются на ретроспективных оценках и пренебрежении особыми условиями, имевшими место в правление Галлиена. Один из главных вопросов — его стратегия. Поражения на всех рубежах империи, как считается, служили свидетельством необходимости стратегического резерва в центре, который мог бы противостоять неприятелю, прорвавшему границу в любой точке. Галлиен держал значительную часть армии в Милане или возле него. Монеты показывают присутствие соединения как минимум из тринадцати различных легионов — несколько из них первоначально размещались в провинциях, более не подчинявшихся Галлиену. Особое положение заняла кавалерия, сведенная в крупное соединение под руководством отдельного командующего. Септимий Север значительно повысил численность войск, находившихся под его непосредственным началом, увеличив численность гвардии, а также создав II Парфянский легион. Галлиен пошел гораздо дальше, создав целую армию в качестве резерва и уделив особое внимание коннице.

Однако все это не очевидно. У нас нет достоверных сведений о том, какова была численность войск или какую их часть составляла конница, чтобы иметь представление о революционности проведенных мероприятий. Кавалерия передвигается быстрее, чем пехота, на коротких дистанциях, однако при длительных переходах эта разница заметно сглаживается. Кормить коней и поддерживать их в хорошем состоянии гораздо труднее, чем людей. Идея применения конницы в качестве мобильного резерва приобретает практический смысл только в том случае, если эти силы относительно малы. На первый взгляд кажется, что Северная Италия — это сердце империи, однако во времена Галлиена Милан стоял близ самой границы с Галльской империей. Обстоятельства носили исключительный характер, но дислокация этих войск и, насколько мы можем судить, реальное использование их в ходе кампаний полностью соответствовали обычной практике[159].

Правление Галлиена было долгим по меркам тех времен, но в итоге его участь оказалась сходна с участью многих других узурпаторов, царствовавших меньшее время. В 268 году командующий его кавалерией — точного титула мы не знаем, и он мог просто иметь высокий ранг командующего пехотой и конницей одновременно — взбунтовался против него. Галлиен прибыл из Греции, чтобы атаковать его; одержав победу на поле боя, он начал осаду самого Милана, где укрылся узурпатор. Однако он полностью восстановил против себя других своих офицеров, и они составили заговор с целью убийства императора. Когда они подняли ложную тревогу и Галлиен выбежал из палатки, чтобы встретить предполагаемого врага, его закололи[160].