Читаем Адонис Индиго полностью

– Правильно думаешь – я читал отчет. И проколов с твоей стороны пока не усматриваю. Но дело чрезвычайно серьезно. Так считают и на самом верху, и они озабочены. Очевидно, что сработало нечто совершенно нетрадиционное и несущее в себе трудноосознаваемые, но огромные перспективы. А может, и огромную угрозу. Необходимо с этим срочно разбираться; и мне, как заместителю директора Главного управления, поручено это дело курировать. Твои начальники из шестого поначалу сомневались, но мы настояли; и в результате общую координацию и ведение дела предписано осуществлять тебе. Кредит будет открыт неограниченный: специалисты, деньги, оборудование. Все, что сочтешь необходимым. Разумеется, по согласованию со мной. И докладывать будешь ежедневно. Скажем, с шести до семи вечера по Москве. Для начала даю тебе три дня, чтобы собрать максимум информации по свежим следам, в том числе кажущейся ненужной – потом разбираться будем. Повторяю, дело нетипичное, и мыслить – вполне вероятно – придется тоже учиться нетривиально. Завтра в твое распоряжение подъедет с двумя помощниками толковый парень из бывших оперативников. И помни – действуешь в режиме строгой секретности. Делу присвоен статус государственной важности. Контактов с полицией старайся избегать – только в случае крайней нужды. Что касается взаимодействия, паролей, кодов и прочих атрибутов секретности – работаешь через своих из шестого, они с тобой свяжутся. Пока все. От себя лично добавлю, полковник, это – твой большой шанс. Как, впрочем, и наоборот. Но в конце концов такова жизнь. Удачи, Юра.

– Алла Сергеевна, пригласите ко мне подполковников Зарицкого и Негодайло. Через полчаса.

– Понятно, Юрий Эдуардович,– Бурляк уловил в голосе верного секретаря – почти товарища – напряженный тембр: «Догадывается, что жареным запахло».

Аллу Сергеевну он забрал с собой с прежней работы в столичном офисе. Она, не раздумывая, согласилась, и вот уже три года успешно справлялась с широким кругом своих обязанностей на новом месте. Имея диплом выпускника филологического факультета МГУ по тюркским языкам, Алла Сергеевна была разносторонне образованна, умна и целеустремленна. Была и замужем: выходила за парня – как тогда казалось – с искрой божьей, а разводилась – по прозрении – с инфантильно-психованным неудачником. Ну да так часто случается… Детей у них не образовалось; и причина автору неизвестна…

С Бурляком оказавшуюся не у дел женщину свел декан факультета: тот предложил попробовать поработать на него,– Алла Сергеевна согласилась. И не пожалела: работы было много, но она была разнообразна и интересна. С тех пор – а прошло уже шестнадцать лет – она не мыслила иной деятельности, как только под руководством Юрия Эдуардовича. Она его почти боготворила – и было за что: шеф обладал уникальной способностью находить правильные решения, а для этого ой как много надо. Если бы ей сказали, что она в него влюблена, возмущение было бы неподдельным. Хотя что-то, может, и было… Да не может, а точно было, но это что-то находилось за семью печатями, не позиционировалось Аллой Сергеевной как любовь и не планировалось к применению.

Бурляк, как проницательный человек, наверняка догадывался, но никаких признаков понимания не выказывал – установившиеся отношения его устраивали, а преданные люди ему были нужны.

И краткая справка: на момент происходящих событий полковник Государственной безопасности Юрий Эдуардович Бурляк отмерил сорок один жизненный год, имел любимую красавицу-жену тридцати семи лет, сына-студента восемнадцати и школьницу-дочь пятнадцати лет.

Услышав «Вас по второй правительственной вызывают», Юрий Эдуардович понял – понял однозначно, безальтернативно, бесповоротно. Понял пробежавшим по позвоночнику и перехватившем дыхание холодком – в жизни наступил перелом. Нет, он не испугался и не растерялся – он внутренне собрался и напрягся. Через секунду глубоко расслабился, оставляя разум ясным, острым и нейтральным. Теперь он готов был трезво оценивать ситуации. Вряд ли кто-нибудь смог бы заметить на его бесстрастном лице признаки пронесшегося внутри вихря… Юрий Эдуардович был отпрыском старой советской – не чета нынешней – номенклатуры и умел держать удары.

– Юрий Эдуардович, Григорий Степанович и Сергей Леонидович в приемной.