Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 полностью

Оттоманской, о последствиях, какие иногда случиться могут.

Ежели что узнаю важное или сам открою, доносить его

императорскому величеству. По сходству сего благоволите, ваше

превосходительство, ежели есть приходящие суда из Константинополя

или из Румелии и Анадолии, какие имеете известия, потребные

к таковому случаю, при рапорте вашем доставить ко мне чрез

нарочно от меня посланное судно, также и впредь неупустительно

старайтесь разведать о последствиях и, буде что откроется,

следующее к моему сведению и исполнению, присылайте ко мне

в эскадру с нарочным судном, ибо все таковое мне необходимо

знать потребно к следующим исполнениям.

.

Вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу:

с эскадрою, мне вверенною, %от Ахтиара обошел Крымские берега,

касаясь на вид острова Тендры до Одессы, обозрев тамошние

берега до Днепра, тем же путем возвратился на вид Ахтиарского

порта, и от сего числа вторично пойду с эскадрою к Козлову,

а оттоль к Одессе. Судов военных и ничего замечательного при

обозрении не оказалось. По известиям из Константинополя на

прибывших оттоль к нашим портам судах объявляют, что

турецкая эскадра, стоявшая на рейде в семи кораблях и несколько

фрегатов, отправилась в Архипелаг; в Терсане некоторые

корабли вооружаются, а прочие стоят ошвартовлены; впредь, что

окажется известным, выполняя высочайшее вашего

императорского величества повеление, всеподданнейше донесть не премину.

Осмеливаюсь всеподданнейше просить в. и. в. при эскадре

мне вверенной репетичного судна, которое бы могло с выгодно-

стию всегда держаться при своем месте... хотя же и находится

репетичное судно «Полоцк», но оно по тихости хода не всегда

место свое держать может; так же и фрегатов из малых, которые

бы могли держаться с эскадрою, не имеется; к сему способен

один только фрегат «Счастливой», в транспорте ныне

обращающийся; не благоугодно ли будет высочайше повелеть его

обратить в эскадру по необходимей в нем надобности и еще

осмеливаюсь всеподданнейше просить: не повелено ли будет в

пополнение на эскадру прибавить солдатской команды до 500 человек.

При таковом достаточном укомплектовании людьми с лучшей

благонадежностью при всяком случае против неприятеля с

выгодою действие производить возможно.

P. S, Для репетиции фрегат, согласно представлению, иметь положено.

Командующий корабля «Св. Петра» флота капитан 1 ранга

Сенявин рапортом кс мне представил: в прошедшей ночи от

нашедшей тучи последовал жестокой громовой удар, которым на

вверенном ему корабле повредило фор-стеньгу а фок-мачту, й

трех человек, одного матроза и двух канонир убило, и приказал

я переменять фор-стеньгу запасною, для исправления мачты

следовать ему в Ахтиарский порт; там, в самой скорости, исправя

мачту, возвратиться к эскадре; а я со оною находясь в

крейсерстве между Кезлова и Тархан-Кута, выполняя данные мне

высочайшие вашего императорского величества повеления и

обращаясь в практике и эволюции, следую к Одессе, а потом,

возвращаясь, пойду к Ахтиарскому порту. В прочем по эскадре

обстоит все благополучно, о чем всеподданнейше и доношу.

Катер с корабля «Владимира» послан был сего числа утром

рано в Одессу для сыску и взятья оттоль оставшегося со

шлюпки одного матроса; матрос тот сыскан в самой скорости и

отдан квартирмейстеру на шлюпку оного корабля, надлежало

оной шлюпке тотчас возвратиться к эскадре, ибо я ожидал всех

гребных судов возвращения, но сей квартирмейстер самовольно

и дерзко против приказания остался со шлюпкой на берегу, так

что по многократным сигналам требованным оная шлюпка на

берегу бесподобно весьма долго замедлилась, а я при чинимых

сигналах ожидал ее возврату. Таковыми обстоятельствами

нанесено мне крайнее неудовольствие; рекомендую господину

командующему квартирмейстера той шлюпки за самовольно

долговременную бытность на берегу приказать при собрании команды нака-

зать жестоко линьками и записать в штраф. За сим рекомендую

г-ну командующему на берег неблагонадежных людей не спущать,

также нерасторопных и невнятных надлежащим исполнением не

посылать, а при необходимо надобных обстоятельствах поверять

офицерам с наистрожайшим приказанием исполнять все, что

следует и долг требует военной дисциплины, а сигнал генеральный

о требовании судов с берегу объявить и приказать знать всем

служителям для надлежащего по оному исполнения.

Выполняя высочайшее его императорского величества именное

повеление, находясь с вверенной мне эскадрою флота

Черноморского в крейсерстве на Черном море, обращаясь в практике и

эволюции, двоекратно обходил я крымские берега, касаясь на вид

острова Тендры, Очакова и до Одессы, и возвращаясь к Ахти-

ару сего числа с эскадрою вошел на Ахтиарский рейд для на*

лития пресной воды и для перемены служителям в подкрепление

здоровья свежей провизии, а также от случившихся крепких

ветров на некоторых судах оказалась небольшая течь уповательно

под бархоутами настоящей обшивки в нескольких пазах и

стыках, а на корабле «Владимир» от гнилостей оказалась большая

худость в гротмачте. Все оное и прочие потребности предложил

я конторе Ахтиарского порта освидетельствовать и в самой

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские флотоводцы. Материалы для истории русского флота

Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное