Читаем Адепт Источника полностью

- Искали, но не нашли. Никто из последовавших за тобой до сих пор не вернулся. - Юнона погладила стекло на уровне моего лица. - Сыночек, милый, почему тебя так долго не было? Если бы ты знал, как я горевала... Ведь тебя уже похоронили; решили, что ты погиб вместе с остальными.

- Мне повезло, - сказал я. - Мне посчастливилось уцелеть.

Юнона пододвинула к себе стул, возникший из тумана за ее спиной, и присела, не сводя с меня нежного, умиленного и немного укоризненного взгляда.

- Артур, малыш, почему ты не дал знать о себе раньше? Я вся извелась, ожидая от тебя весточки.

- Я не мог, мама. Я не помнил, кто я такой. У меня начисто отшибло память.

- Ах! - сказала Юнона, прижав руки к груди.

- Только недавно я вспомнил о себе, - продолжал я. - И вот сразу же связался с тобой.

Юнона всхлипнула.

- Ты всегда был хорошим сыном, Артур. Самым лучшим, самым... самым...

- Я тоже люблю тебя, мама, - сказал я. - Очень люблю.

Юнона тихо заплакала, и я умолк, давая ей отвести душу.

Впрочем, умолк я не только поэтому. С некоторым опозданием до меня дошло то, что было очевидно с самого начала нашего разговора. Судя по словам матери (двадцать лет с небольшим к двадцати семи), коэффициент замедления в мире, где я жил, был приблизительно равен 1,35 Основного Потока. Едва уловимые искажения в голосе Юноны свидетельствовали о малой разнице коэффициентов, самое большее в одну десятую, тогда как для Царства Света этот коэффициент составляет 0,92, то есть имело бы место не замедление времени, а его ускорение. В связи с этим у меня зародились кое-какие смутные подозрения, и я тревожно взглянул на мать, которая уже немного успокоилась и взяла себя в руки.

- Я так счастлива, сынок, - проговорила она, утирая слезы. - Я никогда по-настоящему не верила, что ты погиб. Теперь есть надежда, что и другие, кто ушел вслед за тобой...

- Нет! - чересчур уж резко перебил ее я, мучительно гадая, где она сейчас, есть ли в комнате с ней кто-то еще, а если есть, то кто. Будь это отец, он бы давно присоединился к нашему разговору. - Никакой надежды нет. Чудес дважды к ряду не бывает - а то, что я остался в живых, чудо из чудес. Даже если бы за мной последовало несколько десятков тысяч, а не несколько десятков человек...

- Их было несколько сотен, - уточнила Юнона. - Четыреста с небольшим.

- Ого! - сказал я и с грустью подумал о том, сколько же среди этих безвинно загубленных душ было моих знакомых. - Но все равно вероятность до ничтожного мала. Между Экватором и Истоками лежит не просто бесконечность, их разделяет сущий ад. Наверняка они все погибли.

- А ты...

- Я родился в рубашке. У меня был один шанс из миллиарда, и я использовал его. Мне неслыханно повезло, но я никому не советовал бы испытывать судьбу, повторяя мою попытку. Это равнозначно самоубийству.

- Но... А как же ты вернешься?

Я загадочно улыбнулся.

- За меня не беспокойся. Я - случай особый.

В глазах Юноны вспыхнули огоньки.

- Так ты нашел Источник?!

Я поднял палец и поднес его к своим губам.

- Об этом позже, мама. При личной встрече.

- Да, да, конечно, - сказала Юнона, бросила быстрый взгляд куда-то в сторону и с легким вздохом добавила: - А знаешь, мы уже решили, что никаких Срединных миров и Истоков Формирующих не существует, что Враг придумал все это единственно для того, чтобы погубить самую деятельную и неугомонную часть нашей молодежи.

- Одно не исключает другого, - заметил я. - Весьма вероятно, что он имел и это в виду. И, похоже, неплохо преуспел.

- Твой отец был такого же мнения, - сказала мать. - Он настаивал на возобновлении Рагнарека, считая, что этим Враг нарушил Договор, однако главы большинства Домов не согласились с его доводами.

Наверно, я еще не полностью оправился от двойного потрясения, связанного с возвращением памяти и купанием в Источнике. Я опять тормознул и далеко не сразу осмыслил услышанное. А потом...

- Был!!! - ошарашенно воскликнул я. - Он БЫЛ?!

Юнона сдержанно кивнула.

- Да, Артур. Твой отец умер одиннадцать лет назад.

Несколько секунд я переваривал это известие. Я не любил своего отца, короля Утера, и не был привязан к нему. Для меня он был слишком идеален, слишком совершенен, чтобы я мог питать к нему какие-либо теплые чувства. Мыслями он постоянно витал в заоблачных высях и был не от мира сего, больше похожий на символ, на знамя, чем на живого человека. Утера называли последним истинным рыцарем Порядка, он был самым ярым и последовательным противником Хаоса во всем Экваторе; его уважали, им восхищались, ему поклонялись и в то же время побаивались его. Я всегда гордился тем, что он мой отец, но вспоминал о нем в основном лишь тогда, когда мне нужно было назвать свое полное имя...

И вдруг мне стало больно. Не знаю, почему. Психоаналитик сказал бы, что дело здесь вовсе не в отце, а в матери, и, возможно, он был бы прав. Во всяком случае, теперь я не хотел увидеть комнату за спиной Юноны и еще больше не хотел увидеть того, кто в этой комнате находился. К такому повороту событий я не был готов.

А еще... А еще... Сердце мое замерло и, казалось, остановилось. Ведь это еще не все!..