Читаем Адепт Источника полностью

- Ах так! - сказал Харальд, с любопытством взглянув на меня. Значит, он дурак. На сей раз хитрец перехитрил себя. Он жаждал встречи со мной - и он увидел меня. Теперь его ждет свидание со смертью. Наконец-то он предстанет перед судом Всевышнего и будет низвергнут в Хаос, где ему самое место. А я лишь рука Господня, его карающая длань.

- Остановись, Харальд, - еще раз попытался образумить сына Александр. - Артур играет с тобой как кот с мышей. В любой момент он может улизнуть.

- Нигде он не денется. Он лишен своего дьявольского могущества и теперь всецело в моих руках, которые суть руки Господа.

Александр обреченно вздохнул, поняв всю тщетность своих усилий.

- Артур, - отозвалась Бренда, глядя на Харальда с жалостью и отвращением. - Это паранойя. Его место в психушке, среди буйнопомешанных.

- Боюсь, он неизлечим, - заметил я.

- Боюсь, что да, - согласилась сестра. - Что будем делать?

- Можете молиться своему нечистому покровителю, - насмешливо посоветовал Харальд. - Но он вас не спасет. Против двух Агнцев Божьих дьявол бессилен.

По его приказу чудища выхватили из ножен огромные обоюдоострые мечи и замерли, ожидая дальнейших распоряжений. Бренда подступила ко мне вплотную и взяла меня за руку, мысленно давая мне знать, что Брендон в любой момент готов выдернуть нас отсюда.

"Хорошо, - ответил я, тоже мысленно. - Будьте начеку, но без моей команды ничего не предпринимайте."

Впрочем, это я сказал лишь для того, чтобы успокоить сестру. Пока что все шло по моему сценарию, и ни о каком бегстве я не помышлял. То мое заклинание, которое, как могло показаться, было разрушено изолирующими чарами, на самом деле сработало. Я составлял его очень долго и надиктовывал целых сорок минут, но игра стоила свеч. Я не хотел вступать в силовую борьбу с Агнцами, манипулирующими Знаком Янь; поединок голой мощи мог привести к катастрофическим последствиям - поэтому я решил схитрить. Мое сверхсложное заклинание пробило в изоляции маленькую незаметную брешь, и, в отличие от остальных присутствующих, я имел связь с внешним источником своей колдовской силы. Связь очень тонкую, как самая тонкая нить, как паутина, - и тем не менее она была...

- Ты не думаешь защищаться? - спросил Харальд, видя, что моя Эскалибур все еще покоится в ножнах. - Это похвально. Тебе зачтется покорность воле Господней.

Я скрестил на груди руки и обратился к брату:

- Александр, тебе никто не говорил, что твой сын паршивый ублюдок? Разумеется, это был чисто риторический вопрос. Не дожидаясь ответа, я призвал к себе Образ Источника. - Мне его совсем не жаль.

Как только Образ появился, изолирующие чары рухнули, но Агнцам уже поздно было тянуться за своими Янь. Я влепил по ним сочным, забористым, немного хулиганским и очень эффективным заклинанием, которое приготовил специально для этого случая.

Даже не пикнув, чудища растаяли в воздухе. Вместе с ними исчез и Харальд, чье лицо в последнюю секунду его жизни выражало тупое недоумение. Он так и не понял, что с ним произошло.

Прощальным аккордом раздался громкий хлопок. Не знаю почему, может, из чистого озорства, я не включил в свое заклинание стандартную процедуру "мягкого" выравнивания перепадов давления, неизбежно возникающих при перемещении объектов.

Нет, я нисколько не сожалел о потерянном родственнике. Харальд был слишком гадок, глуп и жалок, чтобы я мог пожелать ему долгих лет жизни. Он был неисправим, и то, что я сделал с ним, было актом высшего милосердия.

- Харальд! - закричал Александр. - Харальд!.. Артур, что с моим сыном?

- Его больше нет, - устало ответил я. - Я распылил его на атомы и развеял их по бескрайним просторам вселенной. Надеюсь, он не страдал.

- Боже! - в ужасе прошептал Александр. - Харальд, мой сын... Ты убийца, Артур! Я ненавижу тебя!

Я понимал, что сейчас возражать бесполезно, поэтому молча снял с брата заклятие неподвижности и приготовился отразить его атаку, продиктованную бессильной яростью и отчаянием. Хороший удар в челюсть заставил бы его более трезво оценить происшедшее.

Однако Александр продолжал сидеть в кресле, не проявляя никаких признаков агрессивности. Он только удобнее откинулся на спинку и закрыл глаза. По щекам его катились слезы.

- Брат, - наконец произнес он. - Ты понимаешь, что теперь между нами не может быть мира?

Я горько усмехнулся и ответил:

- Мы и раньше-то не были особенно дружны.

Ко мне подошла Бренда и положила руку на мое плечо.

- Нам пора возвращаться, Артур.

- Да, - сказал я, - пора. Здесь наши дела улажены. Теперь нам предстоит долгий путь в бесконечность, к Источнику.