Утро застало ее бегущей по берегу моря. Она бежала на встречу солнцу, бежала из последних сил. Бежала с того самого момента, как рядом просвистела эльфийская стрела. Еще за несколько часов до рассвета, выйдя на промерзший берег моря, она сняла эльфийские сапоги из тончайшей кожи, чтобы не замочить их. Безумная гонка с самой собой, бег от себя, от него. Она бежала всю ночь. Стараясь оказаться как можно дальше от лагеря Хранителей, чтобы не было соблазна повернуть назад. И теперь на глазах ее блестели слезы, не от боли, которую причинял каждый шаг сбитых в кровь о ледяной наст ног, не от холода зимнего утра, сковывающего все тело, она была напугана и пыталась бежать от своего страха. После неожиданной стычки из-за опоздания Гранда, когда вернуть ее смог только пристальный взгляд Криса, она поняла, что Адель не исчезла навсегда, она лишь затаилась, выжидая удобного момента, чтобы напомнить о себе. Она злилась на себя и не знала, как теперь жить. Если каждая вспышка гнева будет приводить к появлению Адель, которую нельзя контролировать, которая будет крошить и убивать, наслаждаясь своей властью, становясь сильнее с каждой каплей крови. Чем она стала?

У нее опять не было ответов. И она опять не знала куда идти.

«Беги, Мирра, беги. Ничего не бойся. Я с тобой! — шептала Адель в ее голове. — Как же приятно, снова было вернуться. Ты мечтаешь избавиться от меня? Но кем ты станешь без нас всех? Без Элирии, тысяч ее воплощений, меня? Простой эльфийкой? И что ты сможешь противопоставить Калисто? Свои клинки? — Она презрительно фыркнула. — Ты даже с ними не сможешь управиться, если станешь просто собой! Так что беги, лети, делай что хочешь, тебе не уйти от себя. Ты же знаешь, что я права. Сама подумай, эта земля проклята. Проклята вами, неразумные Боги! Но ты хочешь все исправить, так принимай мою помощь! Со мной ты можешь играть по своим правилам! Ты можешь смеяться в лицо судьбе и спокойно идти против нее, кто еще способен на такое? Только ты! Только мы! Ты боишься? Но это правильно! Ведь только тот, кто знает, что такое страх, может быть смелым! Только тот, кто даже перед лицом опасности не опускает гордо поднятой головы. И это ты, Мирра. Только ты! Ты воплощение древнего бога! Ты должна стать еще сильнее. Ты должна принять меня, принять Элирию, принять наши силы и научиться пользоваться нашими дарами. Иначе тебя ждет поражение! Я не лгала тому магу. Я — была Элирией, просто она не отделяла меня от себя. Ты восстанавливаешь свои силы! Так и должно быть!»

Она не сбавляла шаг. Из легких судорожно вырывался воздух, она задыхалась, но не останавливалась. Она все еще чувствовала, как ее кожу обагряла кровь магов, слышала их крики, ощущала их страх. Это была не она. Это была Адель!

«А ты бы предпочла смотреть как они разрывают Криса на куски, пока ты пытаешься их уговорить?»

Нет! Никогда! Этого бы она не выдержала. Все было сделано правильно. Так было нужно. Слезы катились по бледным щекам. Она остановилась не в силах сделать больше ни шагу, ноги подкосились, ее согнуло судорогой, и она закричала, выпуская из своих горящих легких весь воздух до последней капли. В ужасе взмыли в небо гнездившиеся на берегу птицы.

— Да, демон! Ты права! Ты — это я! Это все я! И у меня есть к тебе дело, Адель. Мне нужно найти кое-кого в мире духов, в мире вечного лета.

«Тебе надо, ты и ищи! — проговорила строптивая демонесса, а потом вкрадчиво добавила. — А я пока погуляю по белому свету, покажу ему, какой может быть Мирриэль, когда ее не хотят слушать».

— Герои не живут долго и счастливо? Попробуем это исправить.

«Хочешь найти лазейку для себя, исправляя ошибки прошлого? Хочешь доказать себе, что есть другой выход? По-моему, глупая затея, но я не стану тебя отговаривать. Дело твое.»

— Вот именно, Адель. Мое, — рука сжалась на тоненьком колечке, все еще лежащем в тайном кармашке. — И пора его закончить.

Восходящее солнце коснулось бледной щеки, отразившись тысячей лучей на нежной коже. Словно граненный алмаз. Блеснул за спиной огненный лук. Легкая усмешка коснулась тонких губ. Небрежным движением поправив волосы, с колен поднялась женщина с черными глазами.

— Спасибо, Мирра. Нам будет хорошо, ты сможешь привыкнуть ко мне, и окончательно принять, — она звонко рассмеялась, облизнув потрескавшиеся губы. — Ну, а теперь. Надо бы перекусить. Не бойся, Мирра, я буду выбирать жертв. В мире полно заразы, которую необходимо уничтожить! Итак, мир, вот и я!

Глава 14

Лагерь Хранителей проснулся с первыми лучами солнца. Вновь запылали костры, в морозном воздухе уже разносились запахи готовящегося завтрака. Маги разогнали тяжелые тучи, из который вот-вот собирался пойти снег. Обычная суета на привале.

Кален проснулся одним из первых. Где-то глубоко в душе он ощутил внезапный холод, который заставил его вздрогнуть и резко открыть глаза.

— Мирра, — шевельнулись его губы, но сердце не отозвалось теплом, как обычно при мысли о ней, она глухо ударилось о ребра и застыло, скованное холодом.