Читаем Адам полностью

— Навряд ли они пригодятся в таком состоянии, — произнес он с печальной улыбкой и поднял перекошенную оправу с отсутствующим линзами.

Учитывая, что с ней такое случалось чаще, чем хотелось признавать, Лаура всегда имела запасные очки.

— В квартире есть еще одна пара.

— Тогда нам стоит поспешить и подняться в твою квартиру?

— Как насчет тех парней? — она указала на грабителей, лежащих без сознания. — Может, нам стоит позвонить в полицию или еще куда-нибудь?

— И провести следующие несколько часов в участке, отвечая на вопросы? Боже, только не настолько веселый вечер, — он поморщился. — Давай не будем забывать, что копы не только будут вызывать тебя на допрос бесчисленное количество раз, но и привлекут в суд для дачи показаний. Тебе это нужно? Чтобы парни получили год или даже меньше за попытку ограбления? Действительно готова тратить на подобное время?

Когда он так выразился…

— Но разве мы не должны, ну, убрать их с улицы?

— Давай на чистоту. Учитывая нашу систему правосудия, парни снова окажутся на улице в течение двадцати четырех часов, максимум сорока восьми. До тех пор, пока не произошло убийство, обществу придется смириться с их существованием.

— Как-то жестоко, — пробормотала Лаура, нахмурившись. Адам взял ее под локоть и повел к лифту. Достав дрожащими руками карточку, она попыталась вставить ту в щель. Он положил ладонь поверх ее, помогая. Двери звякнули, закрываясь, и лифт, покачиваясь, пришел в движение.

— Удивительно, что ты испытываешь сочувствие к отбросам общества, которые, не задумываясь, причинили бы нам вред, и ради чего? Несколько долларов, может, кредитная карточка?

— Значит, ты предпочел бы их убить. Без суда и следствия.

— Да. А что бы сделала ты?

— Дала бы шанс искупить вину. Показала бы им другой путь, путь, который не предполагал насилия. Дала бы им шанс, чтобы изменить свою жизнь.

Адам фыркнул.

— Оптимистка. А если бы они все равно не изменились, то какой приговор ты вынесла бы? Как поступить? Посадить в тюрьму на пожизненный срок? Заставить налогоплательщиков оплачивать их счета? Позволить им совершать новые правонарушения и повторять старые?

— Не знаю. Может, я слишком мягкосердечна, но даже самые порочные преступники заслуживают второго шанса.

— Монстров нужно убивать, — он не дождался ее ответа, так как дверь лифта открылась. Адам вышел.

Учитывая серьезность обсуждения и несогласие в позициях, Лаура промолчала. В данном случае Адам, вероятно, был прав. Эти головорезы были не из тех, кто легко менял свой жизненный путь. Но она не могла не вспомнить другое время и другого мужчину, человека, который умер без суда и шанса на искупление.

Адам без предупреждения остановился перед ее дверью. Взяв себя в руки, она с первого раза вставила карточку доступа в щель. Замок со щелчком открылся, но ей не разрешили войти.

Встав между ней и дверью, Адам пробормотал:

— Я пойду первым и проверю, нет ли гостей. Поскольку в коридоре нет посторонних, оставайся здесь. Если кто-то выйдет, сразу зайди внутрь. В противном случае жди моего появления.

И что он будет там искать? Ах да, предполагаемую угрозу. В некотором смысле, Лаура должна была благодарить бога за то, что Адам сегодня провожал ее домой. Грабители на парковке не были террористами, но вполне могли причинить ей серьезный вред. Одиноким женщинам было нелегко противостоять бандам. Возможно, сегодня вечером она потеряла бы больше, чем просто сумочку, если бы Адам не вмешался.

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем он подал сигнал.

— Чисто. Можешь входить.

Чисто? Он явно не заглядывал под мебель, где процветали семьи пыльных кроликов. С немалой долей сарказма она заявила:

— Спасибо, что пригласил меня в мой собственный дом.

Лучезарная улыбка украсила его губы.

— Сарказм. Мне нравится.

После таких кокетливых слов ее раздражение испарилось… по крайней мере, в отношении Адама. Он не отдавал приказов, в отличие от военных, и не мог изменить своего убеждения, что преступники заслуживают справедливого наказания.

В каком-то смысле она верила в то же самое. За преступлением должно следовать наказание, но как насчет тех, кто был вынужден идти против законов? Как насчет тех, чьей единственной виной было само их существование, существование, нежелательное для общества?

На случай, если потребуется пояснить, она говорила не о детях из гетто или разрушенных семьях. Лаура имела в виду киборгов.

Она так и не забыла тот день много лет назад в лаборатории, когда солдаты застрелили безоружного человека.

Но ее преследовала не только смерть того мужчины. Как-то она посмотрела видеозапись убийства киборгов. Пиратское видео, которое стало вирусным в интернете, показывало, как военные уничтожали десятки замерших солдат, единственным преступлением которых был чип в мозгу, чип, установленный правительством.

— Хм? — пока она собиралась с мыслями, Адам задал какой-то вопрос.

— Я спросил, можно ли еще как-нибудь попасть в твою квартиру?

— Через балкон, но мы примерно на восьмом этаже, поэтому я сомневаюсь, что стоит ждать гостей.