Читаем Адам полностью

Действительно, почему бы не пригласить его внутрь. Мысль о том, что в ее доме будет ошиваться голубоглазый солдат, вызвала нечто большее, чем гнев. Слово «дом» несло в себе отсутствие любопытных камер. Кровать. Конфиденциальность.

Очевидно, ее тело воспринимало события по-другому. Ничего веселого. В конце концов они были обычными коллегами по работе.

Но если бы он сделал шаг.…

Лаура отмахнулась от мыслей, взявших неприличное направление.

Очевидно, что она выдумала какую-то глупость. Голубоглазый не произнес ни слова за весь разговор со своим начальником, кроме как:

— Так точно, старший сержант, — когда его спросили, ясны ли его приказы.

Такой симпатичный парень, как он, не стал бы рисковать своей карьерой из-за секса с переутомленной, недостаточно тренированной фанаткой науки.

Прежде чем она успела мысленно перечислить все свои недостатки, Лаура произнесла вдохновляющую речь.

«Я красивая, сильная женщина. Мне не нужно мужское внимание, чтобы знать, что я особенная».

Но ей наверняка не помешал бы мужчина, который напомнил бы, каково быть желанной женщиной.

Она вздохнула, ненавидя спорить сама с собой.

Выйдя из здания, Лаура ощутила дуновение прохладного ветерка. Поежившись, она спрятала подбородок в воротник пальто.

— Холодно?

— Немного. А тебе?

Одетый в униформу без пиджака, голубоглазый, казалось, совсем не замечал прохладной погоды.

— Я крепкий. Ничего страшного, — ответил он с усмешкой. — Где твоя машина?

Она указала в определенном направлении. Мужчина оставался рядом с ней, держа руку на кобуре — винтовку пришлось сдать перед тем, как они покинули здание, — и готовый к любой опасности. Несмотря на то, что Лаура не верила в угрозу от террористов, солдат воспринял все всерьез, судя по его глазам, осматривающим освещенную парковку.

Лауре захотелось крикнуть «Бу!», чтобы просто проверить его реакцию. Мелочно, но сегодня она не чувствовала себя великодушной. Ей не удалось контрабандой пронести образец, а потом ей сообщили, что теперь у нее появилась нянька, которая была чересчур обаятельная. Извините, но она была не в настроении проявлять милосердие. Особенно когда мужчина выхватил ключи из ее рук, которые уже тянулись к замочной скважине Mazda3.

— Эй, ты чего творишь? Отдай!

— Я поведу, — твердо заявил он.

Властный приказ помог Лауре справиться с влечением и вызвал приступ гнева.

— Кто сказал? Это моя машина.

— Но у меня есть приказы и обучение маневрам уклонения.

— С каких пор военные заставляют своих солдат практиковаться в вождении?

— Ничего подобного. Но я играл в огромное количество видеоигр и смотрел достаточно фильмов, чтобы знать, как обнаружить хвост и уйти от слежки.

Разинув рот, она уставилась на голубоглазого. Безмолвно.

Мужчина рассмеялся, что должно было разозлить Лауру в сочетании с изъятием машины. Вместо этого в нижней части ее живота разлилось тепло. Придурок был слишком красив. И хотя она сомневалась в его предполагаемых навыках вождения, он все равно водил машину лучше нее. Нужно было всего лишь посмотреть на полудюжину царапин и вмятин на ее машине.

При последнем ДДП полиция указала в отчете, что она вела машину рассеянно. Но Лаура не была виновата в том, что ее мысли вечно где-то блуждали. Ездить на работу было скучно. Почему ученые не могли поторопиться и создать автомобиль на автопилоте?

Прежде чем сесть на водительское сиденье, голубоглазый обошел машину и опустился на колено, чтобы заглянуть под нее.

— Что ты делаешь?

«Помимо того, что открываешь восхитительный вид на свою задницу, обтянутую армейскими штанами».

— Проверяю, нет ли бомб.

Лаура удивленно моргнула, осмысливая его слова.

— Бомб?

— Да. Но тебе повезло, машина чиста.

— Ура, — пробормотала она, садясь на пассажирское сиденье и пристегиваясь.

Скользнув на водительское сиденье, голубоглазый поморщился от тесноты, затем нащупал рычаг и отодвинул сиденье. Затем мужчина приступил к регулировке зеркал и наклона руля.

Ситуация раздражала все больше и больше. Лаура не привыкла, чтобы люди нарушали ее личное пространство. А он просто в наглую вторгся.

Повернувшись, голубоглазый, должно быть, уловил что-то в выражении ее лица, потому что спросил:

— Что случилось, док?

— Что может быть плохого в том, что за рулем моей машины сидит практически незнакомый человек, которому приказано следить за мной?

— Не уверен, можно ли назвать нас незнакомцами. Я охраняю тебя уже некоторое время.

— И все же вчера мы впервые по-настоящему поговорили.

— Верно. Но не потому, что я не хотел. Обычно, когда я ухожу с дежурства, ты все еще работаешь. Кроме того, разве ты не чувствуешь, что между нами установилась некая связь? В конце концов, я видел тебя обнаженной.

Возможно, он хотел подразнить ее комментарием и ухмылкой, но лишь заставил покраснеть.

— Пожалуйста, не напоминай. У меня нет привычки раздеваться перед мужчинами, чьих имен не знаю.

— Адам.

— Прости?

— Я представился. Теперь мы не чужие.

— А обозначение имени сделало нас друзьями? — она сморщила нос от такой логики.