Читаем Абракадабра полностью

Но не у всех горожан собаки вызывали положительные эмоции. Даже самая ярко–красная тряпка не могла так разъярить самого злого быка, как приводила в бешеное неистовство любая мирная Жучка одного из плеяды часто сменявшихся в те времена первых секретарей горкома КПСС Зеленодара товарища Дмитрия Сергеевича Волконогова.

При виде собаки он приходил в буйное исступление и поднимал на ноги всех, кто оказывался в этот момент под рукой, на ее немедленную ликвидацию. Специально прерывались даже святая святых — заседания бюро горкома, и весь, без исключения, его состав с лопатами, вениками и другим подручным шанцевым инструментом мобилизовывался в погоню за песиком, если таковой вдруг по своей глупости и собачьему недомыслию посмел появиться возле здания горкома и был замечен из окна бдительно недремлющим оком первого секретаря.

После отлова несчастной животины устраивался мощный очередной разнос начальнику городского жилкомхоза Колесниченкову, непосредственно и напрямую ответственному за ликвидацию собачьего поголовья. А в сводку о ходе боевых действий на псовом фронте, которую Колесниченков каждое утро лично представлял в горком КПСС, Дмитрий Сергеевич со злорадным удовольствием тут же собственноручно вносил исправления, увеличивая число поверженных за вчерашний день врагов еще на единицу.

Патологическая ненависть первого городского секретаря к собакам объяснялась просто — собаки часто его подводили и серьезно вредили карьере. Принимает, скажем, Сам первый секретарь крайкома товарищ Видунов делегацию коммунистов Алжира, выйдут они сажать елочку дружбы в скверик возле здания крайкома, вроде все оцеплено милицией, проверено, очищено и муха не пролетит. И тут, в самый ответственный момент, выползает из кустов на всеобщее обозрение сцепленная любовью, умильно улыбаясь, скульптурная группа из Бобика верхом на Жучке.

Только выстроится на ступеньках здания крайкома делегация из самого в окружении краевой свиты с товарищем Видуновым в центре для фотографирования на вечную память, как тогда было принято, и тут, как из воздуха, перед объективом фотоаппарата крупным планом появляется размахивающая хвостиком фигура очередного Тузика.

Показывает товарищ Видунов делегации итальянцев лучшую городскую детскую больницу. Судя по лицам гостей, они не в восторге.

Хмурится товарищ Видунов:

— Это у нас бесплатно!

— Такие больницы у нас тоже бесплатны, — переводит переводчик ответ гостей. И к завершению картины всех пугает отчаянным визгом выскочивший пулей от пинка повара из больничного пищеблока здоровенный облезлый кобель с уворованным на кухне куском мяса.

После таких случаев у товарища Видунова цвет лица приобретает ярко-бурачную окраску, а у вызванного тут же на ковер товарища Волконогова лицо сереет, как мел второго сорта. И все достижения первого городского секретаря смахиваются с блюда, на котором они подаются товарищем Волконоговым товарищу Видунову, одним взмахом грязного собачьего хвоста.

Поэтому совсем остолбенел товарищ Волконогов, когда однаждьГжарким летним днем ему позвонил зампредправительства края, член бюро крайкома КПСС товарищ Киселев и с пеной у рта сообщил, что «приехавши на обеденный перерыв домой и вышедши из машины», на него напала во дворе «громадная рыжая собака и порвала импортный костюм в части штанов».

Почему собака напала именно на костюм товарища Киселева, а не на рядового гражданина, пусть останется на ее собачьей совести, но побагровевший товарищ Волконогов, не найдя на месте в обеденный перерыв ни мэра, ни одного из его заместителей, приказал немедленно живого или мертвого привести к нему начальника горжилкомхоза Колесниченкова.

Оторванный в исполкомовской столовой от тарелки с борщом, испуганный Колесниченков через три минуты стоял на ковре в кабинете первого секретаря горкома.

— Слушаю Вас, Дмитрий Сергеевич!

— Это я Вас должен слушать! И не здесь, а на бюро горкома! Это ж до чего Вы довел город? (Дмитрий Сергеевич ввел новшество в грамматику русского языка — множественно–единственное число, которое он применял только при разговоре с лицами рангом ниже себя.) Да как Вы смеешь? Это что же получается? Собаки уже стали нападать на руководителей края! Особенно на членов бюро крайкома! Немедленно, я повторяю, — немедленно изловить, уничтожить и через час доложить! Мне! Лично!

Ровно через час по местному правительственному прямому телефону Колесниченков доложил, что во дворе дома номер 145 по улице имени Феликса Дзержинского большая рыжая собака отловлена и немедленно уничтожена. После получасового нагоняя начальнику горжилкомхоза товарищ Волконогов позвонил товарищу Киселеву и просил Насчет покусания собакой больше не беспокоиться.

Но на следующий день товарищ Киселев опять приехал на обеденный перерыв долой, и опять большая рыжая собака накинулась на нижнюю часть уже другого импортного костюма члена бюро крайкома.

Вне себя от бешенства товарищ Киселев вновь звонит первому секретарю горкома.

Дрожащий многострадальный начальник горжилкомхоза вновь на ковре у товарища Волконогова: