Читаем Абонент вне сети полностью

Скоро от лица этой фирмы по всей стране полетели письма с предложением об энергетической поддержке в карьере и личной жизни. Никаких денег за это платить не требовалось. Но в письме сообщалось, что если поддержка адресату помогла, то в собственность «Мефистофеля» переходит его «нематериальное движущее начало, в просторечии именуемое душой». В стране лукавых ворюг и проходимцев Дэн придумал комбинацию тонкую и простую, как вера в загробную жизнь. Когда горит у нас земля под ногами, разве отвергнем мы невесть откуда пришедшую помощь? В православной стране, где одновременно верят в домовых и барабашек, люди просили о помощи Дэна, и у многих из них действительно развязывались узлы проблем. Дэн не преступал ни уголовных законов, ни человеческих – он вообще ничего не делал. Просто все проблемы имеют свойство постепенно разрешаться. Тут и начинались шевеления в могучей русской груди: как там поживает душа в ООО «Мефистофель»? И за сколько ее можно вернуть? Работа по отпущению грехов и возвращению душ развлекла его на несколько месяцев, после чего он полетел в Южную Африку фотографировать львов.

Было время, когда поездка в Турцию для обычного труженика считалась признаком кучерявой жизни. При зарплате в 150 долларов немногие могли позволить себе заграничный шик, но все хотели улыбаться с пляжных фотографий на зависть знакомым. Вернувшись в Питер, Дэн стал продавать легенды о путешествиях. Фото клиентов на фоне Мельбурнского драматического театра и канатной дороги в Давосе создавались в фотошопе, а истории про вкус мяса кенгуру и фрирайд на склонах Монблана брались из собственного опыта Дэна. Он сам не ожидал, что к нему придет столько людей с толстыми пачками долларов. Кому-то хотелось блеснуть во время застолья, кто-то прикрывал от жены поездки на рыбалку под командировку на симпозиум в Лион, но Дэн вдруг обзавелся офисом на Невском и одним из первых в городе спортивным «порше». Тем не менее я совершенно не удивился, когда однажды он пригласил меня на банкет по случаю его отъезда в Японию. Билет был, естественно, в один конец.