Читаем А ты милый (СИ) полностью

Не успели раздеться, раздался звонок. И кого принесла нелёгкая? Я побежал открывать и так и замер на пороге с открытым ртом. Там стояли Леон и Женька. Леон подтолкнул Титова в спину:

— Проходи, чего застыл. Лапусик, — это уже мне. — Зови Родьку. У нас к вам разговор.

Родька, увидев гостей, тоже слегка опешил:

— Ну, — Леон выжидательно уставился на Женьку.

Тот откашлялся и начал:

— Короче так. Ванилька, прости меня, пожалуйста. Я честное слово не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль, — не знаю почему, но мне показалось, что говорит он искренне.

— Ладно, прощаю.

— А у тебя, — Титов уставился на Родьку, — я прощения просить не буду даже под страхом смертной казни, — Леон тяжело вздохнул, но говорить ничего не стал, а Женька продолжил.

— Тем не менее, я тебе обещаю, что про вас никто не узнает. По крайней мере, от меня. Вот так.

— Знаешь, Жень. Мне очень жаль, что между нами всё так сложилось, — Родькин голос был наполнен печалью. — Я только надеюсь, что когда-нибудь мы сможем общаться, как братья.

Женька сверкнул глазами:

— Кто знает. Может быть. Когда-нибудь, — он повернулся к Леону: — Ты доволен? Мы можем идти?

— Что ж, идём. Парни, передайте Мишке с Маринкой, что я уехал в Москву. И всего вам хорошего.

Я закрыл дверь и потрясённо посмотрел на Родиона.

— И что? Мы можем дышать спокойно?

— Я думаю, да! Хотя, знаешь, одуванчик, мне уже безразлично узнает кто про нас или нет. Лерка узнала и восприняла нормально. Мама тоже. Твоя сестра и друг по этому поводу тоже не парились. А остальные... Да какое мне, собственно, до них дело?

— Ну да! Никакого. Правда есть один человек, которому всё-таки придётся сказать и это пугает до чёртиков. — Родя вопросительно посмотрел на меня. — Это моя мама.

Глава 36

Родион.

Проводив Леона и Женьку до автостанции (Леон меня об этом попросил), я вернулся к Олегу домой и застал его в комнате. Он сидел на кровати в обнимку с подушкой и чему-то мечтательно улыбался.

— О чём думаешь? — осторожно опустился рядом с ним.

— Да так. Ни о чём и обо всём.

— Философствуешь? — я осторожно потянул его за руку и усадил к себе на колени.

Он отрицательно покачал головой и прижался ко мне, положив голову на моё плечо. Я запустил руку в его волосы, нежно перебирая короткие прядки. До сих пор не могу понять, как же я умудрился полюбить с такой силой. Когда мне говорили про любовь, я смеялся. Любви не существует, и я был в этом твёрдо уверен. Пока не встретил его: ангела с небесными глазами. И этот ангел теперь в моих руках.

— Не оставляй меня, пожалуйста, — еле расслышал тихий шёпот Олега. — Когда ты ушёл, оставив меня там, в гараже, я думал, что умру. Нет, я умер. Мне вдруг стало всё равно, что со мной будет дальше. Я знал только одно, что не смогу без тебя жить.

Я напрягся, его слова как раскалённые иглы впились в сердце. Оторвав его голову от своего плеча и взяв за подбородок, заставил Олега посмотреть мне в глаза.

— Я больше никогда не сделаю тебе больно. Ты веришь мне? — он внимательно посмотрел в мои глаза и кивнул. — Только, пожалуйста, больше ничего не скрывай от меня.

— Не буду, больше не буду. Миша сказал, что любовь — это, прежде всего, доверие.