Читаем А П Буров - 'Бурелом' полностью

Наше прошлое... Излюбленная, ранящая сердце тема.

Для восстановления прошлого существует, как известно, много методов. Метод "интеллектуальный" восстанавливает прошлое по всевозможным документам, мемуарам и т. д. Метод "невольной памяти", впервые примененный Прустом и открытый им для его "Поисков потерянного времени", и так далее.

Буров, не довольствуясь ими, применяет еще и свой собственный метод, т. е. метод творческой памяти.

Творческая память, не довольствуясь фотографической точностью, показывает нам прошлое в преображенном виде. Она динамична, а не статична. Она перемещает планы: то усиливает свет до беспощадной яркости, то сгущает тени до мрака.

Под ее влиянием повествование то безудержно рвется вперед, то скачком возвращается обратно, то кружится на месте. Из фразы вдруг вырывается стон щемящей душу боли; запах петербургского талого снега дышит в лицо. Прошлое оживает по-новому. Оно проходит, как на экране. Но и в этом своеобразие, экран этот панорамический.

В созданной картине прошлого три, а не два, измерения. Она рельефна. В ней чувствуется глубина.

Казалось бы, все ясно, все понятно, все до конца видно и все же в ней смутно чувствуется какое-то трепетное подводное течение недосказанности, многоточий, оборванных вздохов, уводящих за грань реального.

* * *

Одним из примеров "творческой памяти" Бурова может служить описание санатория Рауха, знакомого многим петербуржцам, и встреча в нем нового 1917 года, действительно показанные через "магический кристалл" воображения.

Вот последний акт этого небывалого пышного гастрономического празднества-спектакля:

..."В раздвижных дубовых дверях появилось десять бородатых, высоких дворцовых гренадеров, держащих на серебряной, точно снегом опушенной платформе, изнутри освещенный Зимний дворец. Повара- гренадеры ланцетами осторожно сняли окна, двери и крышу, разрезали стенки и положили каждому на тарелку по куску, облив его горячим шоколадом..."

От этой картины символического разгрома Российской Империи, от этих буржуев и нуворишей во фраках от Тедески, их разряженных жен с бриллиантовыми диадемами в волосах, уписывающих развалины Зимнего дворца, залитые, правда, вместо крови, шоколадом, веет жутью. Будто вдруг из несуществующих щелей в зал ворвался холод, и ледяной ветер грядущих бедствий прошелестел над головами пирующих.

И оттого, что этот пророчески-символический разгром Российской Империи не только не подчеркнут, а даже искусно затушеван всевозможными отвлекающими читательское внимание деталями, эффект его еще разительнее. Трилогия Шолохова, которую я упомянул в начале этой статьи, бесспорно является одним из лучших образчиков реализма, со всеми его особенностями.

Реалистичен ли "Бурелом"? Он, безусловно, стремится быть реалистичным. Но сущность его не укладывается в тесные рамки реализма.

1958 г.