Читаем А П Буров - 'Бурелом' полностью

- Дорого бы дал Димитрий Иславин сегодня, лишь бы побыть, как бывало, с Балотиным, с которым еще школьниками готовили они уроки на зеленых ковриках родного кладбища... И как легко-легко тогда чувствовалось и верилось и какой сладостной надеждой манило вдаль к этому - вон на том берегу - сказочному дворцу графов Сулятицких, с дамами-амазонками и кавалерами на породистых, красиво убранных лошадях. А жизнь сегодня уже иная... Такой пленительной была она в прошлом, а сегодня в ней хоть шаром покати.

...Сидит Иславин среди роскоши, а сам всему чужд. И возникают в нем какие-то дикие догадки и томительная тревога. Явственно слышит он изнутри звучащий вопрос: К чему все это?.. Иславиным понемногу овладевает не только "томительная тревога", но и страх. Страх неосознанный и тем более мучительный, отравляющий его ночи пророческими жуткими снами. Страх за Россию. И разветвление того же страха - страх за своих близких, за свою семью".

..."Скучно в семье Иславиных"... Скучно, томительно, страшно. Евлалия не находит себе места в двадцати шести комнатах роскошного особняка на Галерной.

Она тоже томится. Ей тоже страшно. Но ее страх, в отличие от страха Димитрия Иславина, до конца осознанный, мелко-эгоистический страх. Евлалия дрожит над своим богатством, как бы не потерять его, не только не потерять богатство, но еще увеличить его. Под влиянием этого страха "восхитительная, беспечная Ляленька" превращается в вечно озабоченную спекулянтку, торгующую своим влиянием и наживающую огромные деньги на военных поставках. Ненужные ей деньги еще более осложняют ее и без того сложную жизнь. Куда бы их спрятать так, чтобы никто не знал о них, никто - даже ее муж. И она зарывает деньги и бриллианты в саду, прячет их в матрац. Жадность, жажда наживы и страх совершенно искалечили ее характер. Евлалия все еще красива, но прежняя восхитительная веселость и нежность отлетели от нее. И совершенно понятно, что ничего не подозревающий муж чувствует себя, хотя ему и неловко сознаться в этом - ведь он все еще любит Евлалию, лучше один, чем в ее присутствии. Тип этой светской спекулянтки удивительно удался Бурову.

Сын Евлалии и Димитрия, Илларион Иславин, романтически настроенный патриот, влюблен в сестру милосердия Марианну, дочь того самого графа Сулятицкого, "сказочный замок" которого так пленял воображения Димитрия Иславина в детстве.

Марианна вполне разделяет чувства Иллариона. Но он отказывается от нее, боясь, что личное счастье помешает ему отдаться всецело служению России и исполнить жертвенный подвиг, к которому он готовит себя. Тетка Евлалии, графиня Бельская, по сцене Ландышева, тоже испытывает разлитое в воздухе предчувствие гибели. Но она, как щитом, защищается от страха искусством. Вернее, мечтами о создании еще невиданного, совсем нового театра. А пока кормит замысловатыми бутербродами богему в своем аристократически-литературном салоне, слушая нигде не печатающиеся стихи и рассказы и бесконечные споры.

И хотя хозяйка салона просит: "Без политики, господа! Пожалуйста, без политики!" - без политики здесь не обходится. И поэт Качке рассказывает с такими потрясающими подробностями о еврейских погромах, что не желающая слушать ни о чем, кроме искусства, Ландышева-Бельская сжимает голову руками и кружевным платочком смахивала слезинки с нестарых еще, прекрасных глаз.

Банкир Бадилов и его подруга, француженка Мадлен, еще более заядлая спекулянтка, чем Евлалия; братья Сливкин и Пенкин, дельцы нувориши, и их жены Берточка и Софочка, увешанные многокаратными бриллиантами; анархист Кисляков, "незаконный брат" Евлалии, сын ее отца, вольнодумного профессора, и учительницы музыки, вдруг неожиданно появляющийся в особняке Иславиных и облагодетельствованный ими; дед Евлалии, князь Столетов, бывший сибирский генерал-губернатор, в свое время смотревший сквозь пальцы на побеги многих политических ссыльных и теперь, подобно Нестору, пишущий летопись событий...

Всех персонажей "Бурелома" даже не перечесть, но каждый из них отчетливо и ярко обрисован. Каждый из них действительно "живет". У каждого свой собственный голос и собственная манера говорить и двигаться. Буров стремится показать нам их не только извне, но и, что еще важнее для него, изнутри. Показать нам не только их внешность, характер и поступки, но и чем их поступки вызваны, и под влиянием чего складывался их характер. И это относится также и к его четырехногим персонажам.

Три собаки Ландышевой-Бельской: датский дог Граф, Афка и умная дворняжка Лулу не хуже людей разбираются в политических событиях и трясутся от страха за свое собачье благополучие. Эти три все понимающие и разговаривающие между собой собаки приводят на память пишущую письма Мими из гоголевских "Записок сумасшедшего" и прелестного "Кота Мура" Гофмана.

* * *

Я не собираюсь подробно критиковать "Бурелом". Для того понадобилось бы гораздо больше места. Мне хочется только поделиться с читетелями моими впечатлениями от него, отметить то, что особенно поразило меня. И, прежде всего, способ восстанавливания прошлого.