Читаем А. А. Прокоп полностью

Фотография, где он был вместе с Вероникой, смотрела на него с самого центрального места. Не самая удачная фотография, в альбомах и в ноутбуке были получше, но в какой-то день он от чего-то выбрал именно её для помещения в рамочку из лакированного дерева. Хотя почему от чего-то? Степан хорошо знал, что дело было не в ракурсе и экспозиции. Дело было во времени. Воспоминание о времени, когда была сделана эта фотография. Редкий счастливый период, длившийся почти полгода, и уж точно всю холодную зиму того года. Вероника жила дома постоянно, и хоть к тому времени они уже развелись, но это совсем не мешало им чувствовать себя любящей парой. Мороз звенел за окошками, скрипел снег под ногами. Много топлива пожирала печь, но нагревала дом, и весело трещали, создавая неповторимый уют их близости, дрова. Степан с удовольствием таскал воду с колонки. Березовые поленья с крытого двора, затем дыша прохладной чистотой зимнего воздуха, напевая себе под нос какую-то мелодию, убирал мягкий временами липкий снег. Вероника курила сидя на корточках возле печки. Время текло спокойно, и то, что один день зачастую был похож на другой, нисколько не мешало остановившемуся в их доме счастью. Ещё горел целыми днями экран телевизора, а они, обнявшись, смотрели разные фильмы, и пусть они были не особо интеллектуальными, зато понимались одинаково, воспринимались обоюдно, вызывали одни и те же улыбки или вызывали переживания в одних и тех же местах. Если выпивали то вместе. Постель разогревалась при включенном свете, ещё на десяток градусов. Мерцал тогда всё тот же экран телевизора, не сопровождал его вечный спутник в виде звука, но он был им и не нужен. Наступало утро. Степан посменно ходил на службу. Она спорилась, как никогда хорошо, хоть и имела существенный недостаток. Слишком сильно Степану хотелось поскорее закончить дежурство, быстро переодеться, и как можно скорее оказаться дома. Каждый шаг тогда повышал его настроение, не закрадывалась в него и тень сомнения. Вероника так же ждет его дома. Всё повторится снова и снова. День за днем. Свет поменяется темнотой, и так же будет гореть печь. Тихо падать снег возле их двери. Он выйдет покурить, подметёт веником снег с трех деревянных ступенек. Вернется домой, обнимет Веронику, затем, не замечая усталости, не думая об раздражение, будет с огромным вдохновением готовить очередной ужин для двоих, чтобы ещё сильнее почувствовали они себя счастливыми, чтобы счастье больше не уходило из их дома, но…

…оно всё же обмануло Степана, несмотря на всё его старания. В один прекрасный, уже весенний день Вероника пошла в гости к подруге и оттуда домой не вернулась, забрав вместе с собой всё долгое и не очень счастье. Несколько дней уничтожили пять с лишним месяцев, не оставили от них ничего кроме воспоминаний, которые затем превратились в одни лишь фотографии. Одна, из которых заняла место в центре комнаты, но было это потом через несколько лет в минуту тяжелой тоски по уютно трещащей теплом печке, падающим за окном слегка липким, приятно мягким, абсолютно белым снегом.

Степан поднялся на ноги и убрал фотографию в один из отсеков гостиного гарнитура. Сожаления, на этот раз не остановило его руку, напротив он наконец-то почувствовал сильное облегчение. Слишком реальной, слишком близкой была для него исчезнувшая на какое-то время Соня, но он очень хорошо знал, что они встретятся снова. Иначе и быть не может. Для этого стоит, прислонившись к стене его волшебная шашка. Для этого приходил к нему волшебник по фамилии Резников.

Степан согрел себе электрический чайник. Размешал в кружке растворимого кофе, плеснул туда маленько молока. Убрал со стола чашку, из которой пил следователь Калинин. Несколько секунд затратил на мысли, как и когда удалился от него Калинин, но быстро выкинул того из головы. Горячий кофе приятным теплом разлился внутри, сигарета дополнила наслаждение. Степан посмотрел на шашку, та ответила ему его же отражением. Степан довольно улыбнулся и шашка, кажется, ответила тем же. Только после этого Степана неожиданно посетила не самая приятная мысль. Он был с Резниковым, он был с Выдышем, но сегодня он был в совсем другом месте. Был с Соней, но не было там Резникова, не было там Выдыша. От этого у Степана сдавило внутри. Если бы Резников был бы сейчас здесь, то он бы просто спросил его об этом, но Резников где-то занимался своими делами, а часы над микроволновкой показывали десять вечера, и Степану совсем не хотелось спать.